Совсем не старая, ей ещё не было сорока лет, Тарлина имела прекрасный вкус во всём что касалось одежды и жизненных удовольствий, была красива, законченной красотой зрелой женщины, с тонкими золотистыми бровями, прямым аристократическим носом, и мягкими чувственными губами. Волосы она носила чуть собранными на затылке, и роскошная золотая грива опускалась почти до талии.

Увидев в первый раз телохранителя дочери, она секунд десять стояла в ступоре застыв словно изваяние, и только затем, отмерев развила какую-то лихорадочную деятельность, углядев на пиджаке Алекса несколько кровавых пятен.

Широкова несколько крошечных пятнышек на пиджаке совсем не смущали, и он собирался отдать сюртук слугам вечером чтобы почистили, но Тарлина решила всё сделать сама, и вспомнив бурную молодость довольно качественно очистила кровь с рукава и воротника.

Анесс ночевала у мамы три дня в неделю, и ещё три, у дедушки, поэтому в доме Тарлины у неё были свои апартаменты из трёх комнат. Алекса временно поселили в гостевых покоях, но он не собирался спать, потому что этот особняк был защищён на порядок хуже, чем дом Хилгора Деруса. Там была и своя охрана, и квартальное отделение охранителей буквально в ста метрах. А здесь лишь решётки на окнах первого этажа, да пара крепких мужичков с револьверами.

Алекс спустился в комнатку, которую занимали охранники, и объяснил, что в те дни, когда он в особняке, геройствовать не нужно, а нужно лишь поднять стрельбу, давая сигнал к отражению атаки. И собственно на этом их функция заканчивается. Всё остальное он сделает сам.

— Вы поймите, я никак не унижаю вас. И не хочу обижать, но ваши боевые возможности не слишком высоки, особенно если учесть, что против нас могут играть всякие сверхи и организованные банды. Ну какой толк в том, что вы погибнете там, где я могу просто прикончить нападающих, причём без всякого вреда для себя. А там, где мне смогут нанести вред, вас просто размажут. — Алекс поискал взглядом чем бы закрепить разговор, и взгляд его упал на стоявшую у стены, для какой-то надобности кочергу. Он не стал её гнуть, что могли в принципе сделать многие тренированные люди, а ухватив за середину, потянул руками в стороны и с резким звоном разорвал металл словно гнилую тряпку.

Когда поднимался наверх, в хозяйскую часть дома, на лестнице встретил Тарлину, одетую в тонкий полупрозрачный халат с длинным, волочащимся по земле подолом.

— Я слышала какой-то странный звук. — Женщина была слегка напугана, но старалась держаться, и улыбалась.

— Всё в порядке госпожа. — Алекс поклонился. — Это я объяснял сторожам, что они не должны показывать образцов геройства, а сразу подавать сигнал любыми доступными средствами, включая выстрелы из револьвера. Ну и в качестве аргумента пришлось порвать стальную кочергу.

— Как это порвать? — Глаза женщины округлились, а брови взлетели.

— Ну как бы вы порвали нитку. Но стальной стержень прочнее нитки, поэтому и звук громче.

— У тебя написано четвёртый уровень… Это конечно сильнее чем обычный человек, но никто из них не порвёт железную кочергу словно нитку.

— Господину Дерусу показалось хорошей идеей, чуть занизить мои возможности.

— Чуть снизить. — Тарлина фыркнула и плавно изогнувшись телом, развернулась, чтобы пойти обратно. — Ты ужинал? — Женщина чуть обернувшись стрельнула взглядом в Алексея, чуть прикрыв глаза.

— Пока не успел. — Алекс усмехнулся и пошёл рядом. Увидев боковым зрением что, хозяйка споткнулась и заваливается набок, мгновенным движением подхватил её за локоть помогая восстановить равновесие.

— Какая у тебя твёрдая рука, интересно, а всё остальное такое же твёрдое? — Тарлина заглянула Алексею в глаза.