Впрочем, можно подумать, у Олиры был выбор…

Однако через полчаса, когда королева проведала сына и маги вернулись к рабочим вопросам, все оказалось не столь плачевно. Эти двое могли работать вместе и быть серьезными. Когда кончился поздний обед или ранний ужин, Тагренай сосредоточился на деле — и волшебным образом превратился в собранного надежного мужчину. Перестал подначивать перевертыша, а та, в свою очередь, внимательно выслушивала все объяснения и распоряжения, даже не думая протестовать. Словно не юная порывистая девушка, а вымуштрованный солдат. У нее даже взгляд переменился.

Сценарий был прост. Выйти на просторный балкон, построенный специально для этой цели и выдающийся из обращенного к Королевской площади фасада дворца, сказать несколько слов, с помощью жрицы Пряхи и артефакта в очередной раз подтвердить принадлежность сына к королевской фамилии.

Использовать сейчас двойника в лице Даршарай не рискнули, и вовсе не потому, что девушке требовалось время на подготовку, при необходимости та согласна была терпеть. Просто слишком много людей и слишком многие захотят вглядеться в нее попристальнее — и на площади, и среди стоящих на балконе. Обнаружься в такой момент подмена, и несдобровать всем, начиная с Тавьера.

Выступать перед людьми, стоять под открытым небом без видимой защиты Олире было страшно до дрожи в пальцах. Но что такое «долг», она знала с младенчества и понимала, что не имеет права на трусость. Это ведь действительно важно, чтобы горожане увидели свою надежду, успокоились, сохранили веру в короля и порядок. Не ради этого самого народа и чужой Олире страны, а ради ее собственного сына, который либо вырастет и примет корону, либо умрет. И именно сейчас каждый ее шаг определял его будущее.

А еще шевельнулись в душе неуверенность и надежда. Выходит, она все-таки нужна и так просто королеву не подменить?..

Пока Олира при помощи наконец-то допущенной в покои камеристки надевала траурное белое платье, в голубой гостиной собралась ее прежняя свита. Небольшая: несколько хороню знакомых женщин, обычно сопровождавших ее в таких случаях, среди которых теперь сидела Даршарай, и высокопоставленные аристократы из обоих противоборствующих лагерей. По трое с каждой стороны: канцлер, главнокомандующий и еще один немолодой мужчина, которого Олира никак не могла вспомнить, а напротив них — сплоченная компания из министра Марника и лаккатов Саварди и Мисори. Ну и, конечно, няня с наследником на руках, робеющая от такого окружения, вжавшаяся в стороне в угол и смотревшая на присутствующих с опаской.

Особняком держался и Тагренай, и Олира при взгляде на него пожалела о своих недавних претензиях к хаоситу. Пусть лучше ведет себя как мальчишка, чем… вот это. Потому что «версия ужастика при исполнении» была по-настоящему жуткой. Его словно огибал свет магических огоньков, фигура виделась зловеще-темной и немного размытой. В глазах снова плескалась чернота, сейчас не смягченная веселой трескотней и обаятельной улыбкой. Заглянув в нее, Олира едва заметно поежилась и поспешила отвести глаза. Остальные присутствующие тоже предпочитали делать вид, что боевого мага в комнате нет. Только теперь королева поняла, насколько правдивы слова Даршарай: единственный способ вынести его присутствие — просто забыть о его существовании. Как минимум постараться.

Совершенно незнакомое лицо было одно — немолодая женщина в сиреневых жреческих одеждах.

— Ваше величество, — прокатились по комнате друг за другом две волны — все поднимались и склонялись, приветствуя.

Олира ответила и, не сбавляя шага, двинулась за Граем, который отклеился от стены и направился к выходу.