Я кивнула. Если киноварь, терпентин и масло, которые я сегодня получила от Кристофера, не дадут результата, я попробую купить немного краски у этого человека. А если бы ничего не получилось и если бы на этого человека можно было положиться, будучи уверенным в том, что он не станет так много говорить и не выболтает тайны, я обсудила бы с королевой возможность доверить ему расписывать статуи. То есть если моя работа ее устроит, если я сумею создать статуи четырех детей, которых никогда не видела, если все, что я пытаюсь сохранить в тайне, включая мой все усиливающийся интерес к Нику Саттону, – если, если, если! – все это не вспыхнет прямо перед моим красивым разрисованным лицом…

Глава пятая

– Слава Богу, ты пришла, – сказал Джон Баркер в тот момент, когда я вошла в лавку, где двое цирюльников-хирургов, согнувшись, бальзамировали труп. Джон был умелым бальзамировщиком. Он занимался телами и Уилла, и Эдмунда. – Какая неприятность, – продолжал он, – смерть накануне всех этих королевских свадебных празднеств. А я ждал, что навощенный саван принесет твоя сестра.

Томас Мерридью, богатый галантерейщик, внезапно умер за день до того, как испанская принцесса должна была торжественно появиться в Лондоне. До меня доносились сдавленные рыдания и причитания с верхнего этажа дома Мерридью. Даже его лавка, в которой его тело лежало на прилавке для бальзамирования, была затянута черной тканью.

– Ты, наверное, знаешь, – продолжал Джон, – что его семья и гильдия должны будут отложить похороны на три дня, до тех пор, пока пройдет свадьба. Смерть никого не ждет, но король постановил, что похороны и траур сейчас не приветствуются, а что этот король постановит, то и получает, – сказал он, слегка вздрогнув. Его помощник, другой цирюльник-хирург, чьего имени я не могла вспомнить, не сказал ни слова, он продолжал работать, не поднимая взгляда.

В самом деле, весь Сити трепетал, как от возбуждения, так и от порывов холодного ноябрьского ветра. Пропитанные воском саваны в Почтенную Компанию Цирюльников-Хирургов, гильдию, которая готовила тела к могиле и в которой Джон Баркер был влиятельным человеком, обычно приносила моя сестра Мод, но сейчас Мод лежала в постели – она тяжело переносила месячные. И это лежание в постели каждый месяц, как ни грустно, означало, что ей опять не удалось зачать дитя.

Сегодня был четверг, одиннадцатое ноября. А королевская свадьба должна была состояться четырнадцатого. Сегодня также был первый за несколько недель день, кроме суббот, когда я не проводила несколько часов во дворце, работая над статуями для королевы. Я была благодарна за этот перерыв, но, по правде говоря, мне недоставало Ника.

– Значит, ты поможешь нам завернуть его? – спросил Джон Баркер, когда я подошла ближе.

У меня не вызывали брезгливости мертвые тела, так как много раз мне приходилось видеть различные стадии подготовки их к могиле, но мне не хотелось сегодня провести за этим занятием много времени. Я должна была встретиться с Кристофером и несколькими другими свечниками в соборе Святого Павла, чтобы помочь присмотреть, как расставляют двести двадцать высоких свечей для благодарственного молебна принцессы Екатерины. Если будет светить солнце, то света в большом каменном соборе хватит, но если будет облачно, как сегодня, нам понадобится еще множество их, не говоря уже о свечах на алтаре.