— Дело у полиции к тебе, — сказал, когда Федор подчинился.

— И какое? — спросил Федор, вытирая руки ветошью.

— В конторе объяснят, — буркнул полицейский. — Топай!

Федор бросил ветошь на станину и пошел к выходу. Городовой устремился следом. Во дворе он держался позади, отступив на пару шагов. «Словно под конвоем, — догадался Федор. — Сторожит, чтобы не сбежал».

— Спокойствие! — раздалось в голове. — Колдунов убили у завода, и они шерстят всех подряд. Вдруг кто видел? Спросят и тебя. Держись спокойно и уверенно. Ничего не видел, ничего не знаешь. Понял?

— Да, — ответил Федор, хотя на душе кошки скребли.

В конторе городовой отвел его в комнату, где за столом обнаружился другой полицейский в мундире с серебристыми погонами на плечах. На каждом — по две звездочки вдоль просвета. Офицер.

— Вот, привел, — сообщил городовой. — Кошкин Федор.

— Здравия желаю, ваше благородие! — рявкнул Федор, вытянувшись.

— Ишь, бойкий! — усмехнулся офицер. — Где служил?

— В сто восьмом Саратовском, ваше благородие. В прошлом годе в запас вышел.

— Чин?

— Унтер-офицер.

— Грамотный?

— Читаю и пишу. Арифметику знаю.

— Что ж в полицию не пошел? Нам такие нужны.

— Ростом не удался, ваше благородие, полвершка не хватило.

— В самом деле, — согласился полицейский, измерив Федора взглядом. — Подойди, садись, — он указал на стоящий напротив табурет.

Федор подчинился.

— А скажи мне, Кошкин, — начал полицейский, не спуская с него взгляда. — Где ты был вчера вечером? Сожители по казарме показали, что куда-то выходил.

— Точно так, ваше благородие, — кивнул Федор. — Был в трактире у Лопахина.

— Что пил, ел?

— Две чарки водки, щи со щековиной, — стал перечислять Федор. — Затем каша с маслом. Покурил и пошел к себе в казарму. Разделся и лег спать.

— В котором часу?

— Не могу знать, ваше благородие, — развел Федор руками. — Нет у меня часов. Без нужды они. По гудку встаю, по нему работать заканчиваю. Помню, что темно было, а сожители мои спали. Умаялись, — усмехнулся он. — Проститутку перед этим привели, вдвоем ее пользовали.

— Тьфу, гадость! — сморщился полицейский. — Семенов, — посмотрел на городового. — Проверь в трактире, правду ли сказал.

— Сделаем! — кивнул городовой.

— Как есть правда, — перекрестился Федор. — У Лопахина меня хорошо знают, часто захожу.

— Хорошо живешь! — хмыкнул офицер. — По трактирам в будний день.

— Я, ваше благородие, справный мастеровой, — с обидой в голосе произнес Федор. — Менее пятидесяти рублев в месяц не имею. Могу себе позволить.

— Покажи кошелек! — приказал полицейский.

Федор встал, достал из кармана и положил перед ним на стол пухлый кошель. Полицейский открыл и вытряхнул на стол кучку засаленных купюр.

— Однако! — сказал, копошась в них пальцем. — Сколько здесь?

— Двести пять рублей, — с гордостью доложил Федор.