— А тебе это зачем? — с подозрением спросил Федор.

— Скучно жить мастеровым. Стоять у станка, после смены пить водку или пиво. Завести семью, скитаться по углам и через двадцать лет сдохнуть от чахотки. Если выпал шанс на другую жизнь… Ну, так как, сотрудничаем?

— Ладно, — согласился Федор. — Только ты советчик, главным буду я!

— По рукам! — призрак протянул ему ладонь.

Федор хлопнул по ней, с удивлением ощутив, что она не призрачная, а настоящая.

— Только ты это… — попросил призрак. — Понимаю, православный, но на исповеди промолчи. Про меня и князей.

— Будто сам не знаю, — хмыкнул Федор. У него был печальный опыт общения с долгогривыми. Мальцом в приюте рассказал священнику, что подрался с воспитанниками, порвав на одном из них рубаху. В тот же день его показательно высекли. От кого воспитатель проведал о проступке, догадаться было не сложно. С тех пор Федор прилежно каялся в грехах, но умалчивал о том, о чем начальству знать не следовало. Так было и на воинской службе. Кто поступал по-другому, стоял под ружьем или сидел под арестом.

— Договорились, — кивнул призрак. — А теперь спи. Завтра трудный день.

— Погоди! — попросил Федор. — Как мне звать тебя, ежели имени не помнишь?

— Зови меня… — призрак задумался и тряхнул головой. — Друг. Это будет правильно.

— Хорошо, Друг, — сказал Федор и провалился в темноту.

Глава 2

Константинова разбудил осторожный стук в дверь. Приподняв голову с подушки, он бросил взгляд на напольные часы. За окном уже светало, и, несмотря на портьеры, циферблат угадывался. Без четверти семь. Это кто ж так рано? Стук раздался снова, а затем послышался голос лакея:

— Ваше превосходительство?

— Что тебе, Семен? — буркнул генерал. — У нас пожар?

— Бог миловал, — отозвался лакей. — Полицмейстер Андрианов прибыл. Говорит: срочное дело. Я сказал, что градоначальник почивает, только он просит разбудить.

— Через пять минут буду, — сказал генерал и спустил ноги с кровати. — Проведи его в гостиную.

Надевать мундир он не стал — долго. Если Андрианов просит разбудить — дело впрямь срочное. Не тот человек, чтобы беспокоить по пустякам. Константинов ополоснул лицо в тазу для умывания, налив в него воды из кувшина, и вытерся полотенцем. Подойдя к зеркалу, пригладил щеткой волосы на голове и бороду. Накинул халат, сунул ноги в тапки и вышел из спальни.

Полицмейстер ждал его в гостиной. Увидав начальство, вытянулся в струнку.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! Извините великодушно за беспокойство.

— Без лишних церемоний, Александр Александрович! — махнул рукой генерал. — Что случилось?

— Убиты князья Юсупов и Горчаков.

— Ах, ты!.. — выдохнул Константинов. — Молодые или старые?

— Молодые.

— Твою мать! — выругался генерал. — Кто же их?

— Пока нет ответа, ваше превосходительство. Разрешите по порядку?

— Говори, — согласился Константинов. — Бери стул, Александр Александрович. Да и я присяду — от таких вестей ноги не держат.

— С той недели я распорядился с наступлением темноты высылать конные патрули, — начал Андрианов после того, как они сели.