— Справедливо, — засмеялся Милар.

Они свернули с Ньювского проспекта, и Ардан окончательно потерял надежду понять, куда именно их везет капитан. Прежде юноша полагал, что во Дворец Царей Прошлого.

— Как прошел твой праздник? — решил сменить тему Арди.

— Замечательно, — с ажиотажем и неподдельной искренностью ответил Милар. — Эльвира приготовила вкусный ужин, мы с детьми украсили елку, а после звона колоколов гуляли по городу и смотрели на шутихи. Семейная идиллия.

Ардан улыбнулся, и несколько минут они ехали в тишине, то и дело сворачивая на короткие переулки — Милар категорически отказывался ехать там, где могли одиноко леденеть трамваи, перегораживая дорогу.

— Ладно, напарник, не стану тебя мучить. Я тебя расспрашивал про это твое искусство Эан’Хане только с одной мыслью в голове.

— И какой же?

— А такой, господин маг, что, что бы тебе ни предлагал в следующие дни твой и твоего подразделения будущий подопечный, что бы ни говорил и как бы ни пытался склонить на свою сторону — не слушай. А если будешь слушать — можешь забыть о спокойной жизни. И да, представь себе, по сравнению с альтернативой у нас с тобой, особенно в последние месяцы, жизнь реально успокоилась.

Они, наконец, вырулили на очередной проспект, чьего названия Ардан не помнил. Зато он хорошо помнил, куда тот вел — к зданию Парламента.

— Подразделения? Другого подразделения? Не твоего?

— Тебя запросил Мшистый, — сквозь сжатые зубы процедил Милар, — и он привел настолько убедительные аргументы, что Полковник не стал отказывать. Вплоть до окончания Конгресса ты, в составе псов Мшистого и военных, пока сам бешеный майор и его собратья будут беречь покой Его Императорского Величества, будешь приквартирован к охране Его Светлости генерал-герцога Олега Закровского…

— Наставника Императора и нынешнего премьер-министра, — едва ли не задыхаясь, глядя на то, как к ним приближается здание Парламента, прохрипел Ардан.

Занимая большую часть Правительственной площади, уютно расположившейся на пересечении трех проспектов, оно не выглядело каким-то слишком уж помпезным. Вытянутое, будто один сплошной фасад, пятиэтажное здание с двенадцатью вытянувшимися вверх, стройными рядами оконных рам. Всего один-единственный крылатый парадный подъезд (впрочем, на то он и парадный), и больше, кроме нежно-лазурной краски, украсившей фасад, ничего. Кроме, разве что, отлитой из серебра статуи святого Павла (в честь которого был именован нынешний Император), покровителя честных и доблестных мучеников. Тех, кто даже перед лицом пыток и казни в плену Первородных не отрекся от своей родины и Светлоликого.

В отличие от множества других зданий Центрального района столицы, Парламент был построен не так и давно. И главная мысль архитектора, насколько Арди помнил из учебников истории школы Эвергейла, заключалась в том, что в отличие от пышных дворцов знати и монументальных сооружений церкви Парламент представлял собой легкую и утилитарную структуру. Народную. Там, где правили люди, решая свои собственные судьбы.

Да и какое-то весомое значение постройка приобрела тоже сравнительно, по историческим меркам, рядом — лет сто тому назад. А до этого Три Палаты Парламента имели весьма номинальные функции и собирались в основном во Дворце Царей Прошлого.

Обычно Правительственная площадь кипела жизнью — в Парламент приезжали чиновники, простые граждане с бюрократическими проблемами (именно здесь Бажен получал разрешение на строительство временного моста), регулярно катались фургончики журналистов и еще много кто. Но ныне, кроме разве что весьма характерных черных автомобилей второй канцелярии и не менее узнаваемого алого транспорта корпуса стражей, больше никого и не сыщешь.

И самое забавное, что даже усилия или мало-мальского воображения не приходилось прикладывать, чтобы провести незримую границу, разделявшую черные автомобили от их алых товарищей.