Джессика Трескот, происходившая из семьи Трескот, проживавшей в Вирджинии и Нью-Йорке, ступила на пыльную главную улицу Индианолы и огляделась, не выказав никакого разочарования при виде обшарпанных домишек. Помимо элегантности и обаяния, она обладала чувством собственного достоинства, и ни жара, ни пыль, ни утомительное путешествие не могли умалить его.

По улице в это время прогуливалось не меньше дюжины женщин, и все они остановились и уставились на Джессику. Некоторые, что поскромней, бросали на нее взгляды украдкой из-под зонтиков, другие, поправ всякие приличия, откровенно пялились на нее. Их поразил наряд девушки, и неудивительно — ее платье было выписано прямо из Парижа. До Индианолы мода доходила через два года, в лучшем случае — через год, а Джессика одевалась по самому последнему ее слову. На ней ладно сидело бежевое платье, отделанное по подолу черными плиссированными рюшами, и узкий, в талию, жакет. Волосы она уложила в прическу, которой шиньон придавал особую пышность, а сверху этого прелестного сооружения красовалась изящная соломенная шляпка с вышитой вуалью и маленьким бархатным бантиком.

Почти вместе с дилижансом к коновязи подъехала Мэди Коппинген и спешилась. Она обернулась и обомлела — перед ней стояла женщина, какой Мэди видела себя в мечтах, и она уставилась на незнакомку, восхищаясь ею против своей воли. А та без жеманства и кокетства мило улыбнулась:

— Здравствуйте. Меня зовут Джессика Трескот, — а потом спросила: — Гостиница, что напротив нас, хорошая? Я имею в виду, чисто ли там и приличная ли там публика?

— Да, там чисто и прилично, — ответила Мэди, а потом добавила мрачным тоном. — А я — Мэди Коппинген.

— Вы — Мэди? Ну как же! Невеста Тома Киттери? Подскажите, где я могу найти Тэппена Дюварни?

Мэди постаралась вложить в ответ все свое презрение к такого рода занятию:

— Он гонит сюда стадо, — и, подумав, добавила: — До заката будет.

— Так вы знаете Тэппена?

— Знаю. И заберите его с собой.

Джессика снова улыбнулась:

— Зачем бы я еще сюда приехала, Мэди?

— Да, трудно себе представить, — сказала Мэди, — что кому-то захочется приехать сюда ради собственного удовольствия. На свете столько мест интереснее этого.

Носильщик из гостиницы пересек улицу, чтобы взять саквояж Джессики. Вдобавок к саквояжу человек из транспортной конторы выставил из дилижанса еще три весьма объемистых чемодана.

— И это все ваши? — спросила Мэди.

— Все мои. Нельзя же девушке приезжать на Дикий Запад безоружной и беззащитной, правда? — Джессика пошла было за носильщиком, но обернулась: — Мэди, я переоденусь, а потом хочу выпить чаю или съесть что-нибудь. Откровенно говоря, умираю с голоду! Не присоединитесь ли вы ко мне?

За Джессикой в воздухе распространялся тонкий аромат духов. Мэди с завистью посмотрела ей вслед и тут нос к носу столкнулась с Эвом Мансоном. Он стоял перед ней совершенно серьезный, а его темные глаза смеялись.

— Вот это женщина, Мэди! — сказал он. — Настоящая женщина!

— Невеста Тэпа Дюварни, если хочешь знать. Они собираются пожениться.

Не спуская глаз с Мэди, Эв сострил:

— Слишком молода, чтобы стать вдовой. Как жаль, что она будет ею, не успев даже выйти замуж.

Девушка ступила на тротуар.

— А вы, Мэди, не хотите мне что-нибудь сказать?

Она заколебалась, заметив, что Джессика задержалась в дверях гостиницы. Ей не хотелось разговаривать с Эвом на глазах у нее, но, в конце концов, подумала Мэди, Джессика понятия не имеет, кто такой Эв.