— Мы не боимся, майор Дюварни.

— Порою страх бывает совсем не вреден, мистер Хадди, он делает людей осторожными. Я хорошо усвоил, что для победы нужна определенная доля страха и осторожности. А судя по тому, что я о вас слышал, вы — человек осторожный.

— И что же обо мне говорят? — Взгляд Хадди стал пронизывающим и испытующим, а глаза, как ни странно, казались пустыми.

— То, что вы понапрасну не рискуете, и то, что главное для вас — победить, какими средствами — не важно.

— Вам это не по душе?

Дюварни усмехнулся:

— Я зубы съел, учась воевать с апачами — лучшими партизанами в мире. Имел дело с сиу и шайенами. Их способы ведения войны оказались полезными для меня, и я их усвоил. Число способов нападения ограничено. Чтобы победить, нужно исключить те, которые совершенно нереальны, и подготовиться к тем, которые можно предугадать. Таким образом мы убили или захватили в плен многих апачей.

— Вы угрожаете?

Дюварни не стал отвечать на вопрос, но сказал:

— Мистер Хадди, вы определенно дорожите своей репутацией. Зачем рисковать ею, сражаясь с человеком, который не является вашим врагом?

Тэп неторопливо шел по улице легким и уверенным шагом, фиксируя по пути выгодные позиции для укрытия. В случае необходимости был готов нырнуть вправо или влево. Он и не подозревал, что угадал будущее, что очень скоро своими поступками будет диктовать Джексону Хадди тактику поведения. Однако Тэп специально держал речь перед главой клана, поскольку хотел предотвратить вооруженное столкновение и гибель многих хороших людей, что в конечном итоге не принесло бы пользы никому.

Когда Тэп добрался до места встречи с Доком Белденом, тот уже был там. Однако скот все продолжал прибывать. Тэп подъехал к Доку и пристроился рядом во главе стада.

— Я продал скот, — сообщил он, — и мы погоним его в глубь материка подальше от бури. Надо провести стадо прямо по главной улице Индианолы.

— Это рискованно. Если быки понесутся вскачь, то переломают все на своем пути.

— Животные устали. К тому же, я думаю, они сами рады уйти подальше от моря. Приближение катастрофы они чуют лучше нас. — Он помедлил, а затем добавил: — Скажи всем, чтобы расстегнули кобуру. Мы должны быть готовы отбиться, если понадобится.

На юго-востоке звезды уже погасли. Ночное небо заволакивали тяжелые, похожие на башни, облака, которые вздымались все выше и выше. Стадо замедлило бег и перешло на шаг, а потом вновь пустилось вскачь. Белден и Дюварни завернули животных, шедших первыми, на главную улицу города.

Глухой топот копыт разбудил жителей, в домах стали зажигаться огни и открываться двери. Люди сначала недовольно шептались, а потом заворчали вслух, но животные устали и молча двигались вперед. Лишь топот копыт по пыльной дороге да звук трущихся друг о друга тел нарушали предрассветную тишину. Изредка раздавалось клацанье столкнувшихся рогов, да ковбои время от времени подгоняли непослушных окриком: «Хоу!» Стадо плотным строем шло по улице. Люди, наблюдавшие за ним, перестали ворчать. Несколько человек вышли на тротуар, чтобы посмотреть на небо, и тут раздался первый отдаленный раскат грома. Над городом пронесся сильный порыв ветра. Он раскачивал скрипучие вывески и грохотал ставнями. Забарабанил дождь, но затем утих. Вновь наступила тишина.

Последние животные миновали улицу, и стадо исчезло из виду.

Стоявшая в темноте у окна Джессика вздохнула с облегчением. Ей с трудом верилось, что все позади. Вдруг дверь соседнего дома распахнулась, и на пороге появился Джексон — она его сразу узнала.