Я незаметно отошла в сторону. Между тем мой добрый друг консьерж вновь набрал номер Брейди. И опять не получил никакого ответа. Курьер и консьерж посмотрели друг на друга. Затем консьерж протянул руку.

— Я могу расписаться за него, — предложил он. Велосипедный Шлем скорчил гримасу.

— Извини, приятель, но я должен вручить письмо лично в руки Девлина Брейди. Какой-то очень важный документ. Клиент платит дополнительные деньги. Меня сразу уволят, если я не получу расписку от Брейди.

— Возможно, нам всем стоит подняться наверх, — предложила я. — И постучать в дверь.

— Кто вы такая?

— Мисс… — фыркнул консьерж (похоже, его терпение подходило к концу).

— Послушайте, — сказала я, стараясь говорить убедительно и спокойно, — я совершенно уверена, что это письмо связано с моим делом к агенту Брейди. Так что давайте все вместе поднимемся к нему и постучим в дверь. Кому это может повредить?

— Я должен передать ему конверт, — повторил Велосипедный Шлем. — Если я вернусь назад, не выполнив задания, мой босс…

— Вас уволит, — закончила за него я. — Да. Мы знаем. — Я повернулась к консьержу. — Пожалуйста!

Он нахмурился, взял телефонную трубку и набрал столько цифр, что я сразу поняла: он звонит не по местной линии. Однако я не знала, куда именно. Возможно, в психиатрическую клинику?

Пока он возился с телефоном, я повернулась к курьеру.

— А от кого письмо? — поинтересовалась я.

— Понятия не имею.

— Разве на конверте ничего не написано?

— Леди, почему бы вам не успокоиться?

— Мне просто любопытно. Да чего тут такого? Вы что, не можете взглянуть?

Он взглянул. Однако мне не сказал ни слова.

— Ну?

— Ваше имя написано на конверте? — Он даже не стал дожидаться моего ответа. — Тогда это вас не касается.

— Как я могу сказать, написано там мое имя или нет, если вы не даете мне посмотреть на конверт?

— Какие у вас проблемы, леди?

— Их так много, что я могу составить целый список. Но это важно. Очень важно. Кто отправитель письма?

Курьер вздохнул.

— На конверте ничего не написано, понятно?

Я кивнула:

— Спасибо.

Он коротко кивнул в ответ.

— А кто принес его в ваш офис? Неожиданно все его тело расслабилось, и он издал громкий вздох — никогда прежде я не слышала, чтобы люди вздыхали так громко. Он просто олицетворял собой раздражение. Этому парню следовало стать актером.

В этот момент у нас за спиной заговорил консьерж, который очень вежливым тоном сообщил агенту Брейди, что сейчас отведет курьера с пакетом к его двери и очень надеется, что агент Брейди ему откроет, когда он и курьер постучат.

— А как насчет меня? — спросила я. Консьерж даже не взглянул в мою сторону.

Вместо этого он попросил швейцара присмотреть за порядком, а сам решительно направился к лифту.

Я последовала за ним.

Двери лифта открылись, и эти двое вошли внутрь. Я шагнула за ними, но сильная рука остановила меня. Если бы я сделала еще шаг вперед, мне бы пришлось вступить с ним в схватку, а это пока не входило в мои планы.

— Проклятье! Я же сказала, что у меня срочное дело. Мне необходимо увидеть агента Брейди.

— А я уже сказал вам: нет, если только агент Брейди сам не захочет увидеть вас.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Я привыкла к тому, что меня отвергают на прослушиваниях, но во всех остальных случаях обычно добивалась своего.