— У меня был хороший учитель, — вздыхает женщина.

Молчу и она поясняет:

— Мой муж. Генерал-губернатор Туркестанского края Рерберг Пётр Павлович, — звучит она слишком официально, и в её голосе не чувствуется особой любви.

— А как же?..

— Моя фамилия? Увы, Петра не стало в первые часы всей этой катастрофы. По-видимому меня идентифицировали по фамилии моей семьи.

Пригубив чай, она продолжает:

— Нам повезло, что в тот день мы находились с официальным визитом на одном из промышленных объектов края. Если бы приход Сопряжения застал нас в Асхабаде, боюсь, сейчас я бы с вами не беседовала. Охрана выполнила свои должностные инструкции, смогла меня эвакуировать. Не буду вас утомлять ненужными подробностями.

Механически жую какую-то припудренную штуку и думаю о том, сколь многое в жизни определяет шанс. Не в то время и не в том месте, и ты покойник. Отступил на шаг в сторону? Кирпич с твоим именем пролетел мимо.

— Даже так, — замечаю я, — сплотить вокруг себя паникующих людей и заставить их работать на общее благо должно быть непросто.

Амира улыбается.

— Непросто, — соглашается она, — но я умею договариваться.

Могу представить.

Усилием сгоняю мечтательную улыбку, которая начинает выползать на моё лицо.

— Я благодарен, но почему столь тёплый приём незнакомым людям?

— Потому что сейчас, как никогда, на первый план выходят социальные связи, — ровным тоном отвечает Шехеразада. — Необязательно быть самым сильным, если у тебя есть сильные союзники.

— Это поставит такого человека в зависимое положение от этих самых союзников.

— Безусловно, если только он не сможет предложить остальным сторонам нечто ценное, что сделает его выживание выгодным.

— Например?

— Например нейтральная территория, где даже враждующие стороны могут проводить переговоры или устраивать торги. К чему продавать экипировку или способности в Магазин в минус себе, если их можно продать с прибылью другим выжившим? Искать потенциальных клиентов неудобно, но что если бы имелась фактория, где собираются искатели подобных товаров?

— Чёрт, умно, — впечатлённо киваю в такт её словам.

А у неё котелок варит, — беззвучно одними губами произносит Накомис.

— Как говорила моя мать: «Блеск приходит из городов, а мудрость — из пустыни», — прикрыв глаза, отзывается Амира.

— Красива, как луна ранней весной, — шепчет Тай, держа пиалу.

На лице застенчивая улыбка. Казанова хренов. Что-то вроде ревности расцветает в груди.

— И социальная связь с нами пойдёт на пользу этому форпосту? — спрашиваю я, тряхнув головой.

— Разве может быть иначе, Егерь? Твою позицию в рейтинге не видел только незрячий. Ты станешь могучим союзником.

Чёрт, какая же она роскошная…

— Возможно… Хотя, да, не откажусь.

— Я рада, что ты смотришь на вещи с моей точки зрения, — уголками губ улыбается Шехеразада.

Мне так хорошо и легко внутри, словно я нахожусь в гостях у старого друга. Здесь всегда окружат заботой и теплом. Здесь тебя любят и ждут.