— Не хотите ли пива? — спросил Питер Стайн.

— Нам не разрешается пить при исполнении… — сказал полицейский не очень уверенно. Затем у него в мыслях промелькнул сценарий вечернего разговора с Трейси. «Да, нормальный парень. Мы немного выпили пива, поговорили про его новую книгу. Я подсказал ему несколько ходов. — Что? Ты? Ты говорил с Питером Стайном? О его книгах?» Получится неплохо, о, Господи, совсем неплохо. И она оставит его в покое, по крайней мере, месяц он будет спокойно смотреть телевизор.

— Впрочем, немножко баночного не грех и выпить… И почему сегодня так жарко? — В холодильнике стояло двенадцать банок. Райен притащил их на палубу. Четверо мужчин присели.

— Что мне хотелось бы узнать, — сказал Питер, — так это то, что нового появилось в наркобизнесе. Последние тенденции. Современное зелье. У меня впечатление, что тот мир меняется почти каждый день. Догадываюсь, что вам постоянно приходится сталкиваться с чем-то новым.

Полисмен потягивал пиво.

— Ну, парни… — начал он. — Вы наткнулись как раз на нужного человека. Лучше меня никто не разбирается во всей этой дряни.

Питер вытягивал из него информацию с потрясающей ловкостью. Он наклонился вперед, положив подбородок на руки, слушая с пристальным вниманием и роняя слова восхищения и поощрения в промежутках, когда полицейский прерывал свой монолог. Он узнал, что парни Меделлина снова находятся на коне после сделки с правительством Колумбии и что кокаиновый бизнес по-прежнему процветал, несмотря на свидетельства о снижении на него спроса. Он узнал, в каких местах обычно прячут на лодке наркотики… в поручнях, в сливных баках уборных и, порой, в полых якорных цепях. Он узнал про новые горячие точки контрабанды наркотиков… в сравнительно слабо контролируемых полицией береговых районах Джорджии и Каролины. Он наслушался и о самом хорошем, и о самом плохом.

Полицейский принимался за третью банку.

— Преступники все время изобретают новые способы, не оставляют нас без работы. К примеру, вчера вечером я слышал… — Он остановился и поглядел на часы. — Вот прямо сегодня в МИА эта курочка… экс-модель, которая открыла свое агентство на Саут-Бич совсем недавно… так она заставляет своих девочек возить эту дрянь, когда они возвращаются из своих командировок. Чисто сделано, верно? Наши парни уже засекли это, и когда модель прилетит из Мексики, их возьмут с поличным во время передачи партии товара.

Лицо Питера Стайна превратилось в маску. Сердце перестало биться. На девяностоградусной жаре он внезапно почувствовал озноб.

— Имени ее, разумеется, вы не можете назвать, — произнес он голосом, который донесся словно с далекой планеты.

— Да это неважно… но выглядит она что надо. Когда-то сделала фильм. И за каким чертом такая курочка влезла в эти грязные дела? Только удивляться остается. Безумный мир.

Он был прав, а в уме у Питера Стайна этот безумный мир завертелся каруселью.

50

— Простите. Простите. Дьявол, да уберись с моей дороги! — Питер Стайн выкрикивал эти слова, проталкиваясь вперед в толпе высадившихся пассажиров. Он поглядел на часы. Двенадцать тридцать. Рейс из Мексико-Сити, единственный рейс из Мексики в Майами в это утро, вероятно, совершил посадку. В этот самый момент та модель, которую должна встретить Криста, вероятно, проходила через иммиграционную службу, либо, что хуже, через таможенников, а где-то возле ворот ее ждала Криста.

С того момента, как полицейский обмолвился об этом, Питер понял, что речь идет о Кристе. Сколько тут могло быть экс-моделей, которые сняли фильм и открыли агентство на Саут-Бич? Он прямо спросил парней, не имеют ли они в виду Кристу Кенвуд.