— Ужас, — сказал Ромка. — Но интересно. И что?

— Ты можешь плавать сверху ногами вниз. В этом случае у тебя над головой будет небо.

— Я, кажется, начинаю…

— А можешь плавать снизу ногами вверх. По ощущениям сила тяжести все равно будет направлена в воду, но…

— Но над головой у меня будет земля?

— Да.

— Детям, наверное, нравилось.

— Да, — со странной интонацией произнес Лар. — Детям нравилось.

* * *

А еще через три дня реактор сгорел.

— Ну и правильно, — бурчал Ромка, топая вверх по довольно крутому и каменистому склону, заросшему колючками. — Какой это герой, если он на катере едет? Герою надо идти пешком. Герой страдать должен. Я что, книжек не читал?

Лар был с ним полностью согласен.

Гор они почти достигли, собственно, местность уже начала повышаться, причем не плавно, а этакой гармошкой — вверх-вниз, вверх-вниз. На дне одной такой складки баржа и осталась. Взвыл и разом замолчал реактор, и суденышко камнем рухнуло с трехметровой высоты, оставив Ромку висеть в воздухе.

— Успел сориентироваться, молодец, — серьезно сказал Лар. — Теперь подбирай шмотки, и вперед.

Шмоток было всего ничего, собственно, с баржи Ромка забрал только полукруглую алюминиевую штуковину, которая могла с некоторой натяжкой заменить небольшой котелок.

Деревьев здесь было меньше. Рос кустарник, но толку от него было чуть. Если что, на таком не спрячешься от хищника и не переночуешь. Зато были скалы, так что Ромке приходилось все время держать в поле зрения одну-две, чтобы знать, куда эвакуироваться в случае нападения. Пока, впрочем, на него никто не нападал.

— Несправедливо, — заявил Ромка, двигаясь привычным зигзагом, от укрытия к укрытию, — то, что Лар называл «заяц на минном поле». — И нечестно. Мир вообще нечестно устроен.

— Дай ему в морду.

— Миру?

— Ну да. Он сразу станет лучше.

Этот взгляд на вещи заставил мальчишку призадуматься.

— Вообще говоря, — заметил он после паузы, — это называется активная жизненная позиция. Вот, например, Робин Гуд.

Это было ошибкой. Пришлось рассказывать про Робин Гуда, причем детский вариант, потому что Ромка вряд ли смог бы разобраться, зачем воевал настоящий Робин… Золото беднякам он точно не отдавал.

Реакция Лара была прямолинейна и малопредсказуема. Лар вообще имел на все свою точку зрения, то есть просто на все на свете. И спорить с ним было сложно. Вот и сейчас.

— Ты упоминал, что у вас на планете экономический кризис, — сказал он. — Но я даже не предполагал, что все настолько плохо.

— При чем тут кризис? — удивился Ромка. — Я говорю о том, что он отбирал деньги…

— У богатых, я понял. — Лар вздохнул. — Есть такая наука, парень, — экономика. Слышал?

— Ну… слышал.

— И?

— Нельзя отбирать деньги у богатых? — предположил мальчишка. — По шее дадут?

— Это тоже. Нет, просто ты мыслишь однобоко. Не видишь картины целиком.

— Лар, — осторожно поинтересовался Ромка. — Ты издеваешься, да?

— Да. Немножко. Ладно, давай учить тебя думать экономическими категориями. Что делает твой Робин Гуд?

— Отбирает деньги у богатых и раздает их бедным.

— Хорошо. Дальше.

— Что — дальше? — удивился Ромка.