— Хорошо. Дальше.

— Что — дальше? — удивился Ромка.

— Что после этого делают богатые?

— Э… Ой.

— Точнее?

— Ладно. Понял. — Ромка вздохнул. — Одной сказкой меньше. Богатые отдают деньги Робин Гуду, Робин Гуд отдает деньги бедным, бедные отдают деньги богатым. Получается круг, и так до бесконечности.

— Да. И мне страшно подумать, сколько народу пострадает в процессе этой, прости за грубое слово, экономики. Молодец. Ты быстро учишься.

— Кстати, часть денег он мог бы оставить себе.

— Кстати, он наверняка так и делал…

* * *

Ромка уже шестой час шел один. Лар заявил, что он должен поспать, дескать, разум, даже такой странный, как разум бестелесного призрака, без сна существовать не может. Взял с Ромки слово, что тот будет осторожен, и заснул. То есть он, конечно, называл это медитацией, но Ромка не поверил.

Дорога шла в гору, точнее, это была не дорога, а русло высохшего ручья. Гладкие, отшлифованные водой плиты серого камня, — в Крыму, до которого в этом году Ромка так и не доехал, такого много, — казались чистыми: ни травы, ни пыли. Это доказывало, что вода здесь все-таки иногда течет.

Горы особой высотой не отличались, скорее холмы, чем горы, зато справа и слева вставали неприступной стеной горы настоящие. Получалось, что Ромка идет по перевалу, правда, очень низкому, между двумя горными… массивами? Наверное, хотя мальчишка и не был силен в географических терминах. Главное, Лар утверждал, что после этого или в крайнем случае следующего перевала они выйдут к Золотым Степям, где есть дороги, по которым ходят караваны, ведомые дружелюбными торговцами, и все такое. Одним словом, мечта автостопщика.

Стояла ночь, но в небе ярко светила луна, и Ромка подумал: «Почему бы нет?» И пошел. Местность была очень удобна — чуть что, и можно прыгнуть вверх, метров на десять, а потом знай скользи вниз, с горы. Никакой хищник не догонит.

Окружающие склоны поросли густым кустарником, опять же подобного много росло в Крыму, и Ромка прямо-таки физически чувствовал, какой он колючий. И не совался.

Пару раз он видел пролетающие в вышине огни — транспорты шли из южного порта Телла в сторону северных поселений, и никому не было дела до мальчишки, устало топающего в гору в нескольких лигах внизу.

«Интересно, — подумал Ромка. — Узнай они, кто я такой, что бы было?»

Некоторое время он пытался себе это представить. Кабан. Соболь. Малые кланы. Рысь… Потом пришел к выводу, что Рысь просто врежет по этим холмам чем-нибудь мощным и закроет вопрос навсегда.

А еще Ромка вчера видел клин драконов в небе. Не маленьких, кулинарных, а настоящих, десятиметровых. Или даже двадцати — с земли было не разобрать. Вот, казалось бы, ко всему должен был привыкнуть, но это… Словно струны какие-то внутри задело — сказка, чудо… Здорово. Ромка шел и вспоминал.

Постепенно воздух становился прохладнее, а на окружающих кустах стали появляться уродливые вздутия: то ли клочья лишайника, то ли грибы-паразиты. Ромка решил не проверять — лишайник ему вроде ни к чему, а вот наступить на змею… Подавно ни к чему.

Пару раз он натыкался на воду — один раз это оказалась просто полоса мокрого камня, видимо, где-то был выход водной жилы, но слабый. До русла реки он, по крайней мере, не дотекал. Второй раз его привлек блеск во впадине в камне, где собралась дождевая вода, — мальчишка с удовольствием напился и долил флягу. Мало ли что.

Еще через некоторое время Луна зашла за горную гряду, зато впереди небо начало чуть светлеть. Скоро рассвет.

Проснулся Лар и вместо «доброе утро» хмуро осведомился:

— Где мы?

— Иду вверх по склону, это первый из тех перевалов, о которых мы говорили.