Насчет звездолетов, — не дождавшись ответа, продолжал Ромкин собеседник, — любой великий клан и большинство кланов средней руки может их строить. Да ты и сам участвовал, знаешь. Торговые корабли летают по всем мыслимым вселенным, да и военные тоже. Медленно, но летают.

— Я имел в виду не это…

— Ты имел в виду сюжеты из книжек. И из фильмов. «Стартрек» твой любимый, так?

— Да хотя бы! — буркнул Ромка. — Все лучше, чем кланам служить.

— Это книжки. Фантастика.

— Почему фантастика? Вы же все можете!

— Беседа в некотором смысле пошла по кругу, — резюмировал голос. — Хорошо. «Стартрек». Тебе никогда не приходило в голову, что герои этого сериала сделали во вселенной столько добрых дел, что им полгалактики должны по гроб жизни? Что за время, пока идет сериал, они должны были прокачаться до полного всемогущества?

— Ну…

— Создатели сериала этот аспект игнорируют. Как ты предлагаешь игнорировать его в реальной жизни? Как вообще можно игнорировать прогресс?

— Ну…

— Тебе надо отвыкать от использования частицы «ну».

Ромка вздохнул.

— Ладно, — признался он. — Вы меня запутали. Я сдаюсь. Объясните, чем власть кланов лучше.

— Она не лучше. Просто магия позволяет человеку сколько угодно совершенствоваться лично, не меняя при этом общества. Человек свободен. Общество не развивается.

— И это хорошо? — удивился Ромка.

— Да. Потому что любое развитие ведет к сингулярности.

— Э…

— Например, к созданию искусственного разума. И к последующей войне. И к ситуации, когда разработки этого разума людям недоступны, а для того, чтобы люди их понимали, они должны перестать быть людьми.

— Но… Ну, так же нельзя — без перемен!

— Можно.

— Ну… Кончатся полезные ископаемые…

— Магия помогает восстанавливать месторождения. — Серебряные колокольчики зашелестели, изображая, видимо, вздох.

— Мы действительно изучили все возможности. И все они ведут или к деградации, или к самоуничтожению. Кроме этой. И даже Великие кланы нужны. Для полноты картины, если так можно выразиться. Ты будешь смеяться, но они стабилизируют ситуацию. Основное насилие происходит между ними, остальные же, кто помельче, получают шанс избежать глобальных войн. Так-то.

Некоторое время Ромка молча смотрел на долину. Вдали занимался восход, и между остроконечными пиками, там, внизу, висела в воздухе туманная дымка. Картина больше не была иллюзорной, как раньше, при свете луны, наоборот, теперь она излучала мощь, совершенно чуждую человеку, но все равно прекрасную.

— Хорошо, — сказал Ромка. — Ладно. Пусть магия. Но людям-то вы почему не помогаете?

— Ты же читал Стругацких, — отозвался голос. — Беседа Руматы с Будахом…

— Румата не был Богом! — возразил Ромка. — Он только думал, что он Бог. А вы…

— Ладно, попробуем объяснить, — прошелестел серебряный голос. — Вот в селе неурожай. Мы даем им продовольствие. Что будет?

— Все будут сыты, — подумав, сказал Ромка.

— И никто не будет работать.

— Ну… Давайте только тем, кто в беде…

— И люди перестанут избегать беду, зная, что из беды их вытащат.