— Ты посмотри на эту землю!

— Ну… — только тут до Ромки дошло, что именно он видит впереди. Спокойная поверхность моря, по которой легкий ветерок гнал невысокие волны, в нескольких лигах впереди словно вскипала, волны обзаводились пенистыми бурунами, вырастали до огромных размеров и неслись вперед. На скалы.

— Готовься. Будем лететь.

— Лар, я не взлечу.

— Бери гару. Разрежешь ладонь. Изнутри разрежешь и сделаешь ладонь чашкой — чтобы кровь не попала в воду раньше времени.

— Попробуем.

— Не спи, парень, мы почти приехали. Уведешь фантом в сторону, перенесешь туда пригоршню крови и резко сбросишь в воду. Акула пойдет туда, а ты — вперед.

— Понял, — сквозь застилающую глаза пелену Ромка попытался получше разглядеть, что его ждет впереди. Берег был все ближе.

— Вон там дерево, видишь?

— На него надо залезть? — догадался Ромка.

— Да. Уже темнеет, у тебя не будет времени искать неприступную скалу.

— Хорошо.

— Готов?

— Нет.

— Пошел!

Ромка провел кончиком гары по руке, благо Лар научил его правильно точить оружие, и разрез получился как ниточка. В сложенной «лодочкой» ладони сразу стала собираться кровь. Ромка бросил гару в ножны и пробормотал:

— А ведь скажи мне кто год назад, что я вот так смогу себя порезать…

— Да, это тебе не на акуле кататься, — фыркнул Лар, — тут смелость нужна. Пора!

Сначала Ромка отправил в полет каплю крови размером со спелую сливу. Капля улетела в сторону, довольно далеко, и одновременно пошел в сторону фантом. Почуяв в воде кровь, акула резко ускорилась, и Ромка сосредоточился, посылая энергию своему «ковру-самолету».

— Давай же!

Получилось со второй попытки. Он плавно поднялся в воздух и заскользил к берегу, почти касаясь верхушек волн.

— Выше!

— Пытаюсь.

— Быстрее, ты теряешь высоту.

— Поплыву.

— Разобьет волнами. И вообще, у тебя кровь на руке. Съедят.

Мальчишка пролетел над участком с самыми высокими волнами и упал метрах в ста от берега. Кажется, он потерял сознание, по крайней мере, в себя он пришел от воплей Лара и воды с песком во рту.

Кашляя и отплевываясь, выскочил, как пробка, на поверхность. Его тут же накрыло следующей волной, и что-то твердое толкнуло снизу, выталкивая на поверхность.

Акула?

— Энергию на антиграв!

Плыть с помощью «ковра-самолета» было полегче, чем лететь, хотя и ненамного — он просто чуть добавлял скорости. Сильно мешала гара.

— Это семя, — вдруг сказал Лар. Голос у него был озадаченный. — Семена. Они плыли за нами. Они…

Еще толчок, еще ближе к берегу.

— НЕ СПИ!

Берег. Два шага по хрустящей под ногами мокрой гальке, затем его снова сбило с ног волной и потащило назад. Снова борьба, и вот, наконец, он на твердом берегу.

— Все. — Ромка попытался было опуститься на землю. Не тут-то было.

— К дереву!

— Лар, я сейчас, — земля опасно качалась, и очень хотелось спать.

— К дереву, я сказал! Бегом.

— Хорошо, хорошо. Иду.

* * *

Музыкант, судя по всему, знал одну ноту и твердо намеревался исполнять ее весь вечер. Окружающие не возражали, похоже было, что музыка для них стала как бы фоном. Журчание ручья. Щебет птиц. Визг умирающей дикой свиньи… или что там сегодня было в репертуаре.