Сейчас клинок был опутан тончайшей сеткой заклинания — без магии кузнецу пришлось бы месяц обстукивать его молоточком, на слух ища дефекты и ликвидируя таковые. Впрочем, похоже, в этом клинке дефектов и не было изначально.

«Ученица превзошла учителя. Пора».

Клинок сиял желто-белым.

— Шок.

Девочка бледнеет, несмотря на жару, нити заклинания наливаются силой, и в тишине кузницы раздается звонкий щелчок.

— Веер.

Самая сложная часть. Самая секретная. Клинок нельзя выковать в грозу. И на вершине волшебной горы — нельзя. Нужна комната, закрытая от любых сквозняков, потому что сталь не должна остывать, как придется. Процессом надо руководить.

Лита, прикусив губу («Не забыть, кстати, отучить ее от этой вредной привычки»), помахивает тростниковым веером, направляя чуть заметный ток воздуха на клинок, зажатый вертикально в тисках. С одной стороны. Медленно, управляя обжимом и охлаждением одновременно.

«Да. Вы можете выковать булат из волокон, толщиной с волос, и мой меч разрубит его, как масло. Потому что ваши мечи подобны мокрой тряпке, мой же клинок поет от внутреннего напряжения».

Светящаяся полоска играет волнами света, пробегающими по ее поверхности, и начинает сгибаться в сторону веера.

«Вы выковываете изначально кривые клинки. Мои же заготовки изгибаются сами».

— Дробилка.

Снова град ударов, формирующих режущую кромку.

— Закалка.

Тук повел плечами, сбрасывая напряжение. Работа, считай, окончена. Прекрасная работа и прекрасный клинок. Слоистая сталь, идеальная форма. Душа.

— Лита, ты молодец.

Солнышко, светящее в маленькой кузне. «Пора, пора обратно в столицу. Бездарь, сидящий на самом верху, уничтожающий конкурентов, — хороший маг не проживет тут и недели. А уж девочка… Хватит, хватит с меня свободных людей!»

— Учитель! — неуверенно окликнула его Лита, и Тук мгновенно вернулся с небес на землю. Что-то необычное было в ее голосе.

— Видишь чего?

Магия — это одно, а видения — совсем другое. Огромная редкость, когда маг может видеть то, что происходит на большом расстоянии… и еще большая, почти легендарная, когда он (или она) может провидеть будущее.

— Гость. — Лита запнулась, подбирая слова. — Он как… Зверь. Как хищник… Он тут все перевернет…

Затем глаза девочки расширились, став почти круглыми, и сразу сжались в злые щелочки.

— Он столкнется с Тучаном, — сказала Лита. Помолчала и добавила уверенно, но с чуть заметной мольбой в голосе: — Мы должны ему помочь.

Несколько секунд Тук обдумывал новости. Гостей в Степи много, Степь открыта, Степь примет любого. И если ты достаточно силен, чтобы защитить свою жизнь и свободу, выпустит обратно. Или…

«А я — к какой категории отношусь я»?

Тучан — мерзавец, гений интриги в здешнем, дикарском ее понимании. И Лита имела к нему личные счеты: именно он свел в могилу «бабушку Рату», второго человека, посвященного в ее тайну. Ну… Ладно. Не все же ребенку в кузнице отсиживаться — пора и применить науку своего наставника.

— Тень, — сказал Тук. Солнышко вспыхнуло в последний раз и исчезло.

* * *

— Лар, давай сбежим, а?

— Тебе дадут лошадь.

— Ну… Давай на лошади сбежим?

— Тебе дадут возможность отдохнуть, дадут, наконец, нормальную зажигалку и котелок… Носки новые дадут… Хотя нет, они, по-моему, этой магией пока не владеют.