— Я сейчас СДОХНУ!

— Ты просто устал. Не выспался, и все такое.

— ЭТО ты называешь «все такое»?! — На этот раз Ромка не удержался и последнюю фразу произнес вслух.

— Э… господин?

— Это я не тебе.

— Простите, господин. Вас зовут к столу. Жареный барашек…

Высокий Лорд вздрогнул, согнулся и, зажимая рот рукой, бросился в сторону натянутого между шестами полотна — местного, как он уже успел узнать, аналога туалета.

— Ты его напугал, — подал голос Лар, когда Ромка наконец разогнулся.

— Плевать я хотел! Я мясо вообще видеть…

— Слушай, ты зря так нервничаешь, — возразил демон. — Подумаешь, роды принял. Есть, между прочим, люди, которые этим на жизнь зарабатывают. Это естественно.

— Это НЕ естественно!

— Что не естественно, то не безобразно.

— Лар, ты издеваешься, да? — Ромка покосился на дырку в земле, которую здесь называли «удобствами», но отходить в сторону пока не решился. Так и стоял согнувшись.

— А что такого? — фыркнул демон. — Любой мальчишка в твоем возрасте мечтает узнать, что там и как устроено. Тебе повезло.

— Нет, ты точно издеваешься. Я… Я же теперь… В кошмарах…

— Ну, на самом деле ты совершил подвиг, — задумчиво произнес Лар. — Это были очень сложные роды, и…

— Что?!

— Не ори. Они решат, что ты рехнулся.

— Ты говорил: раз плюнугь!

— Я передумал. Там была работа для опытного акушера. Я молодец.

— Ты…

— Я руководил. Без меня ты бы там заблудился…

Ромка застонал и вновь склонился над ямой в земле.

— Да ладно, все позади, — легкомысленно, но с извиняющейся ноткой в голосе произнес его собеседник.

— Ни разу не все! Они еще говорили, что передо мной стены падут! Лар… Я…

— Вот перед тобой стена, — заявил демон. — Урони ее, и пророчество завершено. И потом… Знаешь, есть в этой истории некий неочевидный бонус.

— Какой еще бонус? Блин! Я весь в крови! И еще в этой… Как ее…

— А вот какой. Встретишь ты лорда Трана, представляешь? Посмотришь на него этак… снисходительно. И скажешь: мол, Тран, старина, ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти! Ну вот, теперь он смеется! Наклонился над ямой с дерьмом, и ржет, как ненормальный!

* * *

Весь следующий день Ромка ехал на телеге. Да, воину полагается скакать верхом. Но когда Меар предложил ему «самого лучшего скакуна», Ромка принялся гнуть пальцы в прямом смысле этого слова.

— Позавчера я вышел в море утром. — Он загнул мизинец. — И плыл до вечера. Причем сражался с акулой — раз, старался не заснуть — два, замерз как собака — три, а сверху еще и поджарился.

Меар попытался что-то сказать, но вошедший в роль наследника Рыси мальчишка ему этого не позволил.

— Вчера я — как там в пророчестве? — ах да! Возвращал жизнь у смерти. И тоже до вечера. А разбудили вы меня когда? Рано утром.

Он загнул второй палец.

— И сказать, что пробуждение мое было приятным…

— Мы наказали крикуна, — буркнул сотник.

— И я опять не выспался, — резюмировал Ромка, загибая третий палец. — Поэтому я поеду на телеге, вон стоит.