И он сердцем верил, что это действительно так. Хотя Виктор говорил о разводе с Ларисой, но она не торопила его, наоборот, даже жалела его жену. Она сама сказала Спирину, чтобы он не делал этого до выборов. Слава Богу, что до них оставались считанные недели. И именно в эти дни он получил удар оттуда, откуда меньше всего ожидал.

Тот день начинался прекрасно. Непогода словно взяла тайм-аут, нежданно подкравшийся с юга холодный антициклон угнал тучи за Урал и высинил небесный свод долгожданной голубизной. Солнце сияло так ярко, что Спирин, выйдя из дома, пожалел, что не взял солнцезащитные очки. Виктор с утра был в приподнятом настроении, поскольку должны были состояться два замечательных события — открытие городского музея и свидание в Викой.

Первое состоялось в одиннадцать. Роскошное двухэтажное здание за три месяца выросло на месте бывшего пустыря в самом центре города. Раньше здесь располагались вспомогательные склады одного из военных заводов, но они уже давно пустовали, а небольшая мастерская по ремонту деревянной тары спокойно могла переместиться на обширную территорию завода. Раньше все это считалось неприкосновенной собственностью государства, но Спирина давно бесил этот огромный, заросший травой, захламленный участок в самом центре города и он, проведя через Думу соответствующее решение, просто отобрал его, не внимая жалобам обиженного директора. И теперь красивое двухэтажное здание из красного кирпича в затейливом псевдорусском стиле радовало взор горожан и самого мэра.

На открытии музея Спирин первым делом поблагодарил спонсоров, он, правда, именовал их более благозвучным словом — меценаты, особо подчеркнул, что благодаря им город не затратил на эту стройку ни копейки. Фамилии спонсоров были высечены на мраморной плите рядом с вывеской музея. В числе этих одиннадцати значилась и фамилия Нечая, он давно уже стал членом так называемой гильдии, узкого круга избранных бизнесменов. Странное соседство волка и подстригаемых им овец лишь в первое время шокировало богатейших людей города, постепенно они привыкли и к этому.

Но наибольший вклад в создание музея внес Шамсудов. Именно он подал саму эту идею и постарался раскрутить прижимистых нуворишей. Мотивации у тех были самые разнообразны. Кто-то прельстился на выбитую золотом свою фамилию на мраморе, кто-то корыстно надеялся на благосклонность господина мэра в будущем, а самых несознательных добил прищуренный взгляд Нечая.

Но большинство сдавало деньги на строительство музея для того, чтобы помочь Спирину. Как мэр он их вполне устраивал. В коммерческие дела не совался, для себя лично просил немного, а главное — действительно много делал для города.

Претендентов на пост градоначальника нашлось много. Большинство из них только смешили своими притязаниями: один учитель, «честный бизнесмен», приезжий полковник в отставке. Кандидат от коммунистов, говорливый Машкаров, последний партийный босс до августа девяносто первого, тот просто пугал бизнесменов, предлагая в своей программе все у них отобрать и честно поделить между бедными и убогими. Единственным настоящим соперником для молодого мэра был Феддичевский. Но предприниматели прекрасно знали то, о чем простой народ не догадывался. Федор Родионович безнадежно устал от многолетней борьбы за выживание своего завода, он давно уже выдохся. И они деньгами проголосовали за Виктора Спирина. Весь город был увешан его цветными портретами, в газете, по радио восхваляли его заслуги. По областному телевидению каждый день крутили рекламный ролик, где умело обыгралось его давнее выступление по центральному телевидению на фоне рухнувшего дома, а затем уже на фоне новых, построенных пятиэтажек.

Разрезав традиционную красную ленточку, Спирин больше часа бродил по залам, удивляясь неожиданно богатой экспозиции музея.