— Исмагилов, свет! — скомандовал невидимый человек за его спиной.

Ремизов проклинал себя, столько пережить и так глупо попасться!

Вспыхнул свет, все невольно зажмурились, Ремизова подтолкнули стволом пистолета к стене. Торопливые руки обшарили тело и карманы, реквизировали пустую баклажку.

— Оружия нет, товарищ лейтенант! — доложил солдат, производивший обыск.

— Хорошо, Белов. Сходи позвони, пусть подъезжают. Скажи все у нас нормально.

И тут Ремизов понял, чей это голос. Конечно, это Петька Волобуев стоит у него за спиной, приставив пистолет между лопаток, его первый друг по училищу и гарнизону. Сейчас его заставят обернуться и Петро увидит своего бывшего друга во всей красе: грязный, оборванный, загнаный в угол бомж.

«Нет, ни за что!» — решил Алексей.

— Дай-ка закурить, Исмагилов, — сказал между тем лейтенант. — Три часа не курил, дожидаясь этого товарища. Да прикури сам, чего ты мне незажженную сигарету в рот тычешь! Ну ладно, давай.

Ремизов тут же припомнил этого Исмагилова, с его сутулой спиной и своеобразной трактовкой парадного шага. Сейчас он уже должен быть старослужащим, и если Петьке пришлось брать его на важное задание, то каков же остальной состав роты?

Эти мысли мгновенно промелькнули в голове у Алексея, тут сзади чиркнула зажигалка, и он понял, что это его последний шанс. Резко развернувшись, Ремизов одним мощным ударом руки смел обоих конвоиров, так, что они полетели в угол кухни, сшибая на своем пути баки для еды и помоев. Алексей же в два прыжка преодолел расстояние до ближайшего окна и, перевернувшись в воздухе, спиной выбил стекло вместе с частью рамы. Под звон оконного стекла он довольно удачно приземлился на землю и припустился бежать со всех ног. Он уже завернул за угол, когда сзади раздались выстрелы. Раздосадованный лейтенант палил в белый свет, как в копеечку. Между тем к столовой уже приближались огни машины, и через некоторое время Алексей услышал сзади зычные, отрывистые команды:

— Растянуться в цепь, не стрелять! А то друг друга перестреляем!

Но самое худшее — Ремизов слышал сзади собачий лай.

«Все равно догонят, — думал он, ожесточенно пробираясь сквозь густой подлесок, — а собаки не дадут затаиться. Плохо, как все плохо!»

Взобравшись на пригорок, Ремизов увидел впереди, в нескольких сотнях метрах пляшущие огоньки фонарей.

«Вторая цепь! — понял он. — Это все!»

Оглянувшись по сторонам, Алексей бросился вниз, к протекающему по территории завода большому ручью. С незапамятных времен к нему прочно прилипло имя «Тротилка». С момента образования завода в него методично сбрасывали неочищенную техническую воду. При этом воды Тротилки приобрели желто-коричневый цвет и характерный запах тротила. Было время, когда Тротилка текла через весь город до самой Гнилушки, отравляя жизнь обывателям Энска дурным запахом. Со временем речушку заключили в большую бетонную трубу, но по-прежнему сбрасывали туда оставшуюся после технологического цикла дурно пахнущую жижу.

У самого края ручья русло чуть прихватило ледком, но замерзнуть основательно ему не давали периодически повторяющиеся сбросы теплой воды. Вот и в эту ночь подошло время такого сброса. Алексей бежал вниз по течению ручья, не зная, куда и зачем, только бы двигаться! Получилось так, что он продвигался как бы вдоль фронта обеих цепей облавы. Хотя в свете луны его могли увидеть, но стена леса и края естественной ложбины пока защищали Алексея от взглядов преследователей. Воды в ручье было немного, чуть выше колен, но иногда попадались топкие места, и один раз он даже упал, окунувшись в воду с головой. И все-таки Ремизов успел подбежать к бетонной трубе, в которой исчезал ручей, раньше, чем показалась цепь солдат.