На удивление, Брынзов додумался не выкрикнуть с места, а поднять руку. После моего согласия, он встал с места, вытянув руки по швам. Выучил все-таки утренний урок, не все так плохо, как я ожидал.

— Господин граф, — стесняясь, произнес он. — Разрешите поинтересоваться, а вы воевали? Откуда у вас столько медалей?

— Титул графа я получил за военную службу. После военной магической академии, я пятнадцать лет прослужил на границе. Уволен в запас в звании майора и должности командира батальонно-тактической группы штурмовых магов, — спокойно ответил, оглядывая парня. Вот если бы он мне с утра не нахамил, то я бы действительно поверил, что он прилежный ученик. — Поэтому основам выживания я вас буду учить, отталкиваясь от личного боевого опыта. Еще вопросы?

— А вы женаты? — вдруг выкрикнула одна из учениц.

— Это будет первый и последний раз, когда я отвечу на личный вопрос на занятии. Нет я не женат. Впредь, юная леди, будьте любезны, поднимать руку и говорить только когда я разрешу, — я хищно ухмыльнулся и посмотрел на девочку так, словно она будет следующей в списке на расстрел. — Ну раз уж вопросов больше нет…

— Разрешите, — внезапно подняла руку другая ученица. Получив мое согласие, она задала, пожалуй, самый тупой вопрос. — А вы убивали? Что вы чувствовали при этом? Вам не было стыдно перед семьями тех, кого убивали?

Вот что ответить глупому ребенку? За пятнадцать лет, я не только убивал. В какой-то момент я даже пытал и допрашивал пленных. Срезал уши с тел поверженных врагов. Сжигал обороняющихся в здании живьем. По меркам современного мира, я совершил множество военных преступлений. Мы даже стреляли по санитарным автомобилям, в которых потом на удивление, обнаруживали целы отделения вооруженных пехотинцев. Мы расстреливали мирное население, которое шлялось рядом с нашими блокпостами, а затем находили у них целые связки гранат и противопехотных мин в вещмешках. Я много что делал, за что мне не стыдно.

— Послушай. В боевой обстановке, у тебя нет времени на эмоции и чувства. Проще говоря, кто ноет, тот гибнет. Переживать некогда. В любом военном живет внутренний романтик. Правда недолго. До первого серьезного артиллерийского обстрела, — я ехидно ухмыльнулся и внимательнее присмотрелся к девчонке.

Типичная куколка, которая постаралась над собою с помощью магии иллюзии. Опять же, разноцветные зрачки и переливающийся цвет волос. Лет двадцать, не больше, хотя фигурка на все двадцать пять. Очень все объёмно и привлекательно, однако, скорее всего, это все обманка иллюзии. И при реальном прикосновении, можно ощутить провал в воздухе. Более опытные маги иллюзий могут превратить желаемое в действительное, однако студентикам такое пока что недоступно.

Мой ответ ей не понравился. От слова совсем.

— Какая в войне вообще может быть романтика? Это же самое ужасное, что может быть! Люди убивают других людей. И ладно бы это делали зачинщики конфликта, но нет же. Жадные ублюдки во власти, развязывают никому не нужные кровопролития, в которых гибнут простые солдаты! Вам повезло, вы выжили, а другой… — начала разглагольствовать девчонка и я сразу понял, что занятие будет уже не таким скучным.