Георгий скорее всего ни разу не выходил на дознания или полевые проверки и только и делал, что сидел у себя в кабинете и строгал обвинительные приговоры для простых людей, во всю пользуясь положением. Я таких бумажных крыс за версту чую.

— А для меня нет, товарищ вахмистр, изначально я думал, что ваш сын в принципе избалованный засранец, прикрывающийся своим отцом, но теперь отчетливо понимаю, что тут проблема от обратного. Здесь отец, старающийся прикрыть косяки сынишки и приучивший того к наплевательскому отношению к простолюдинам, — строго проговорил я, оставаясь у дверей.

— Вы смеете оскорблять прокурора? — удивился мужчина.

— Мне насрать кто ты, я и герцогов нахер слал, и как видишь, живой. Так что делаю первое предупреждение. Достань серебряную ложку из своей задницы и научись относиться ко всем одинаково. С вопросом дисциплины студента Брынзова я разберусь. А вот с твоей дисциплиной будут разбираться уже особисты, если ты продолжишь злоупотреблять властью, — я понятия не имел, реально ли Георгий занимается взятничеством и покрывательством, однако судя по его напряженному лицу, попал в самую точку. Прокурор маленького городка, тут и гадать не приходится. Вообще, понятия не имею, почему с утра я хотел позвать его для беседы. Видать его отпрыск так взбесил похмельного меня, что я чисто профилактики ради решил того припугнуть. Но да ладно, что у трезвого меня на уме, то у пьяного на языке. Мне уже не привыкать разгребать свои же косяки. Хорошо хоть никому в любви не успел признаться.

— Я вас понял, — наконец произнес вахмистр, явно задетый за живое.

— Вот и отлично, можете быть свободны. Если потребуюсь, можете взять мой номер у госпожи директора, — я наигранно поклонился и отправился прочь. От меня и так сейчас пивом пасет, не хватало еще, чтобы это засранец учуял.

На выходе из корпуса я пересекся с Розалией, которая удивленно на меня посмотрела. Видимо не ожидала, что я так быстро управлюсь.

— А ты тут чего отираешься? — поинтересовался, глядя на ее взволнованное личико.

— Хотела все же пригласить вас пообедать, вы же пропустили обед в столовой. Будем считать это изви… — смущенно пролепетала она, однако я сразу ее грубо пресек.

— Нет, я планирую отдохнуть, а потом заняться делами кафедры. Иди к своему Михаилу и лучше за ним поухаживай, а иначе я ему расскажу, что пока твой доблестный защитник валялся без сознания, ты звала его обидчика на свидание, — строго произнес и просто игнорируя ее, направился к себе в квартиру.

Все-таки, я не привык к гражданский жизни. В армии все проще. Там нет всех этих хитросплетений. Там реальная жизнь, без всяких навороченностей, а здесь же, принцип курятника возведен в абсолют. Сри на нижнего, клюй ближнего. И я в этот курятник не вписывают, потому что я борзая гончая, что по команде вгрызалась в глотки или догоняла подранка.

К моему счастью, на этаже в служебном корпусе, никого не оказалось, так что я беспрепятственно добрался до своей квартиры. Перед этим правда заскочил в магазин и закупился по полной. Сухпайки есть не хотелось, после них можно годить кирпичами, если не соблюдать норму по потреблению жидкостей. На каждый сухпай, если ты его полностью съедаешь, надо выпивать не менее двух с половиной литров воды. Желательно с разведенным регидроном или иным препаратом. В идеале, вообще столовую или лечебную минералочку, но это вариант для богатых.

Я пока не стал командиром батальонной группы, даже мечтать не мог о том, чтобы запивать пайку минералкой. У нас была либо вода, либо вода с привкусом сухофруктов, которую повара гордо именовали компотом.

На обед планировалась обжаренная картошечка с укропом, помидоркой и разбитым яйцом. Все это с куском колбасы вприкуску. Максимально сытный армейский жор. Хотел приготовить настоящую военную зажарку из лука, моркови картошки и тушенки, но как-то не хотелось вскрывать консервы.