— Да, полезные животные.

— Очень.

— А были такие кудряши с теми партиями, которые пропали без вести?

Шона Шонгили явно удивил этот вопрос. Он почесал затылок и спросил:

— Вам что, рассказали пару страшненьких историй, чтобы было от чего не спать ночами?

— Как по мне — то что же в них страшного? — сказала Яна, передернув плечами. — Я была в первых разведывательных и исследовательских экспедициях на нескольких вновь открытых планетах Компании. И среди них попадались такие, на которых такие вот кудряши вовсе не помешали бы.

— Вот как?

Яна увидела, как в глазах Шона Шонгили вспыхнули искорки неподдельного интереса. Он прислонился спиной к пластистеклу и оперся руками о широкий подоконник, явно не ощущая никакого неудобства от прикосновения к такой холодной поверхности. А сама Яна даже на расстоянии чувствовала, как от окон крытого перехода тянет холодом. Теперь рассмеялась Яна.

— Только не думайте, что я стану сейчас рассказывать об этой части моей жизни. Все это осталось в прошлом, — и Яна резко взмахнула рукой, как бы отсекая от себя прошлое.

— Значит, пришло время спеть об этом. Ведь вы же пережили все это и остались в живых.

— Спеть? Мне? — Яна энергично завертела головой из стороны в сторону. — Только не это — у меня совершенно нет слуха!

Шон улыбнулся — почти с вызовом, как показалось Яне.

— Инуитские напевы трудно назвать мелодиями, разве что с большой натяжкой. И все же они берут за душу, и их нельзя не слушать. Я уверен, что ваша песня всем понравится.

Яна вовсе не прикидывалась скромницей. Просто она считала, что какие бы то ни было события из ее прошлой жизни не стоили того, чтобы о них рассказывать, и уж тем более — петь.

— Я говорю вполне серьезно, Яна. — В его устах ее имя звучало как-то непривычно. Яна быстро глянула ему в глаза — в самом деле, на этот раз он как будто не шутил. Потом глаза Шона снова сделались хитрыми-хитрыми. — Скоро у нас весенний лэтчки. Вы ведь придете на праздник? А у нас тут есть люди, которым очень хотелось бы услышать песню о Бремпорте.

— Бремпорт? — Яна мгновенно напряглась. Шонгили легонько коснулся ее руки.

— Вы ведь были в Бремпорте. Чарли узнал об этом, когда получил копии ваших документов и медицинской карты.

— Эти данные не предназначались для разглашения, — заметила Яна, уже гораздо меньше сожалея о судьбе Чарли, чем пару дней назад.

— Старший брат Чарли, Донал, тоже был в Бремпорте, так что это было вовсе не праздное любопытство с его стороны. То же самое случилось и еще с тремя сыновьями Сурса и двумя дочерьми. И мы до сих пор ничего не знаем об их смерти, кроме того, что они мертвы.

И все равно, черт бы его побрал, этого Чарли! Правильно Джианкарло отослал его подальше — преданность парня Компании слишком сомнительна, чтобы рассчитывать на него как на добросовестного представителя интересов службы на этой планетке. И все же — его нельзя в этом винить, но... Будь оно все проклято! Тут Яна вспомнила, что надо выдыхать — а в горле у нее стоял ком от мыслей обо всем произошедшем в Бремпорте, о том, чего она вспоминать не хотела. Яна судорожно сглотнула.

Не нужно было этого делать. Почему-то случилось так, что от этого судорожного движения гортани у нее начался кашель. Она постаралась собраться, сосредоточиться, чтобы кашель как начался, так сразу и закончился, — но вслед за первой волной кашля в груди уже поднималась вторая, готовая вот-вот взорваться неудержимым приступом.