Глава 5

Когда они дошли до дома, то почти столкнулись с Банни: она как раз протягивала руку к дверной ручке, когда Шон распахнул дверь с другой стороны. Увидев выражение лица девочки, — Яна сразу поняла — что-то случилось. И что-то нехорошее.

— Послание от Адака, Шон. Поисковая партия обнаружила одну из пропавших экспедиций.

— В самом деле? — Шон взял в свои ладони руки девочки, которые Банни бессознательно протягивала к нему в поисках защиты и утешения. — И что же?

— Пятеро из них все еще живы... — Ее голос задрожал и сорвался.

— Которые пятеро?

По тону, каким он это спросил, Яна поняла — Шон Шонгили искренне удивлен тем, что кому-то из геологоразведочной партии все же удалось остаться в живых.

— Пока что — двое геологов и трое наших. Шонгили выпустил руки Баники и принялся быстро собирать по комнате разные нужные вещи и складывать их в сумку, по ходу дела одеваясь в теплое. Обойдя комнату всего один раз, Шон Шонгили был полностью собран и готов к выходу.

— Где они? — спросил он.

— У Клодах, — сказала Банни так, будто это само собой разумелось.

— Отвези нас туда, Банни, хорошо?

— Конечно! — и девочка принялась быстро натягивать обратно свои меховые одежды.

Яна подивилась тому, насколько легко Шон Шонгили оделся для довольно долгой поездки по такому сильному морозу. Он даже не раскатал рукава рубашки и не застегнул воротник, а куртка из дубленой кожи, мехом внутрь, которую он накинул при сборах, была и вполовину не такой толстой и теплой, как куртка Баники или ее собственная. Шон только усмехнулся, заметив, какое впечатление произвел на Яну его наряд.

— Ничего, я не замерзну.

Потом он поторопил всех к выходу, на улицу, к нартам. Собаки уже стояли в упряжи и заливисто лаяли, словно им тоже передалось нетерпение, овладевшее людьми.

Двигаясь ловко и проворно, Шон усадил Яну в сани, закутал ее в меховые покрывала, не обращая внимания на попытки кошки пробраться к ней на колени, и доверил Яне на хранение свою сумку, велев ни в коем случае ее не выронить и не потерять по дороге.

Потом Шон Шонгили набросил на голову капюшон и завязал его под подбородком, а руки сунул в меховые варежки, которые висели на ремешках в рукавах его куртки.

— Давай, гони, Банни! — крикнул он и пронзительно свистнул собакам. Собаки налегли на ремни упряжи и так быстро бросились бежать, что Баника едва успела вытащить тормоз из снега и оттолкнуться ногой, помогая разогнать нарты.

Нарты рванулись и понеслись, подпрыгивая на ухабах. Яна вцепилась в сумку Шона Шонгили, опасаясь, как бы она не соскользнула с укутанных в меховое одеяло коленей. Поездка от поселка к жилищу доктора Шонгили показалась Яне слишком быстрой и тряской, хотя она и знала, что Банни ради ее удобства старается выбирать самую легкую дорогу. Однако поездка обратно в поселок оказалась совсем другого сорта. Шон бежал рядом с Мод, рыжей сукой-вожаком, и все время подгонял ее, заставляя нестись изо всех сил, и направлял нарты по кратчайшему пути, даже в самые крутые овраги — там, где Баника, может быть, предпочла бы выбрать более безопасную дорогу.

Яна вжалась в свое сиденье и изо всех сил старалась не зажмуривать глаза, когда нарты накренялись и казалось, что земля взлетает к небу. Нарты неслись с огромной скоростью, и особенно явственно это ощущалось, когда они с глухим стуком перепрыгивали с одного холмика на другой — во время таких прыжков Яне казалось, что все ее кости то ли крошатся на куски, то ли сплющиваются в комок.