На Нину и Тусю особенно никто внимания не обращал. Нина боялась, что они, войдя в зал, будут таким же центром внимания, как Иисус на картине Иванова «Явление Христа народу». Но в такой толпе затеряться легко.

«Даже если выглядишь в десять раз лучше… господи, неужели кто-то еще носит джинсы на низкой посадке?»

Девочки сняли плащи, потому что, даже несмотря на распахнутые деревянные окна и прохладу на улице, в помещении совсем не двигался воздух. Нина заставила растерянную и сжавшуюся Тусю посмотреть на нее так, чтобы та могла видеть движение ее губ.

– Ты как?

Туся кивнула, хотя глаза у нее были огромными. Она всегда очень переживала, находясь в обществе незнакомых людей и в обстановке, которая мешала ей более или менее хорошо слышать. Надо сказать, что Нина тоже не чувствовала себя как рыба в воде, хотя ее спасала самоуверенность, которая росла, крепла и в итоге стала дубом с мощным стволом благодаря искренней любви всей семьи.

Больше всего Нину удивили не атмосфера кабака и полное отсутствие элегантности в деревенском клубе (второе она и не ожидала увидеть), а музыка. Почему-то Нине казалось, что время здесь должно было замереть, а молодежь так и должна была танцевать под Верку Сердючку или Modern Talking, как ее родители в молодости, но нет, заводные биты и самые простые рифмы в песнях вроде «этаж-типаж» вполне соответствовали современности. «Господи, ну конечно, здесь не будет дискотеки 80-х, пусть они и живут не в городе, но ведь у них и Интернет есть, и социальные сети. Такие же подростки…» – подумала Нина, посмеиваясь сама над собой.

Конечно, они не танцевали. Нина и в городе-то ходила в клубы, только если собиралась хорошая веселая компания – лишь тогда она могла вытерпеть совсем не вдохновляющую музыку, а Туся просто чувствовала себя неуверенно среди чужих лиц.

Девочки тихо переговаривались в уголке, надеясь, что Даня скоро заберет их и они без приключений доберутся домой. Нина уже и сама стала понимать, что идти с ним было глупостью. Вряд ли они бы как-то смогли помочь ему в случае опасности, так же, как и он не сумел бы защитить их от медведя.

Вдруг в атмосфере зала произошли какие-то еле уловимые изменения, но все-таки достаточные, чтобы Нина начала оглядываться. Взгляд ее тут же наткнулся на компанию молодых ребят, которая только-только вошла в зал. До сих пор они стояли у прохода и шумели (хотя из-за музыки их почти не было слышно), здороваясь со всеми, кто подходил к ним. Их почти сразу окружили люди. «Видимо, это местные короли», – подумала Нина, узнав уже знакомую ей хулиганскую кепку на голове того, кто стоял в самой середине вновь прибывших.

Тут же зашептались все девушки, находившиеся в зале. Нина краем уха слышала только одно: «Они пришли… Никита… Никита… Как думаешь, Никита…» – и так далее.

Он ее увидел и подмигнул. Нина все боялась, что он подойдет к ней и в своей абсолютно беспардонной манере пригласит танцевать («если вообще пригласит, а не просто схватит за руку и поволочет на танцпол»), но он и не думал подходить. Стоял вместе с друзьями у противоположной стены и увлеченно разговаривал. Так и не взглянув на нее больше. Нина расстроилась только на миг – так бывает, когда ждешь, что мама принесет из магазина шоколадку, а она покупает только творог и специи.

Нина бросила быстрый взгляд на наручные часы. Судя по ним, осталось потерпеть всего лишь пятнадцать минут.