– Вообще-то, – сказала Нина, приподняв бровь, – я помогаю тебе впечатлить меня на первом свидании. Держи, – и вложила в его руки завернутые в полотенце столовые приборы.

Свежесть июльского раннего утра охлаждала горящие от смущения щеки. Теперь, когда они не спеша шли вдвоем по полю неизвестно куда, держась за руки, Нина подметила, как будоражит простая прогулка наедине, если чувства взаимны.

Со всех сторон их окутывала тишина, которой нисколько не мешало пение дроздов, синиц и соловьев.

– Пришли, – негромко сказал Никита.

Эту особенность между ними Нина тоже заметила. Почему-то, оставаясь наедине, говорить громко не хотелось совсем. Как будто их симпатия друг к другу была как приземлившаяся на поляну птица, которую очень легко спугнуть – достаточно лишь пошуметь.

Нина с восторгом оглядела открывшийся вид. Как-то так получилось, что, пройдя по полю, они вышли к высокому утесу, у подножия которого шелестела речка. Над ней поднимался легкий утренний туман. Вдалеке на востоке шумел лес.

Пока Никита накрывал стол под открытым небом (то есть раскладывал на пледе еду), Нина стояла на краю утеса и смотрела на речку. Прохладный ветер развевал выпавшие из наскоро заплетенной косы пряди. Нина не знала, посматривает ли на нее Никита, но хотела верить, что посматривает, потому что сейчас он мог еще сильнее в нее влюбиться.

– Готово.

Нина обернулась. Никита стоял перед пледом, держа в руках два бокала с чем-то красным. У Нины перехватило дыхание. Его светлые, вьющиеся волосы шевелил ветер. Предгрозовые глаза смотрели тепло, а одежда его – белая футболка и простые штаны – красиво сочеталась с рассветным небом позади.

– Если что, мне только шестнадцать, – шутливо сказала Нина, беря бокал.

– Не дождешься, это вишневый компот, – так же шутливо ответил он.

– Как продуманно.

– А то! Хочу, чтобы ты была в трезвом уме, когда поймешь, что втрескалась в меня по уши.

Нина почему-то сразу вспомнила английское устойчивое выражение. Head over heels, что в переводе на русский значит «по уши».

– Зачем же тебе так нужна моя влюбленность по уши?

– Всегда приятно, когда взаимно.

– Получается, что сейчас я не отвечаю на твои чувства?

– Ага.

– Какое несчастье…

– Сам в шоке.

– Обычно девушки моментально тонут в твоих глазах?

– Моментально.

Нина опустила глаза под его пронзительным взглядом.

Они устроились на пледе (который оказался обычным белым одеялом). Никакой особенно серьезной еды Никита не взял. Много ягод, вкусные бутерброды и торт, похожий на «Графские развалины» своей расцветкой. Но Нину совсем не волновала скудность угощений. Она только смотрела на рассказывающего со смехом какую-то очередную авантюрную историю Никиту и млела от счастья. Он, конечно, был душой компании. Нина заметила это его приятное качество еще тогда, во время шашлыков. Наверно, если бы не Никитина болтовня, они бы погрязли сейчас в своем смущении. А поскольку необходимость подбрасывать дрова в разговор Никита возложил на свои плечи, Нине только оставалось, удобно устроившись на пледе, слушать и смеяться, запрокинув голову.

Он тоже не мог отвести от нее глаз. Такой простой, милой и невообразимо юной была она в это раннее июльское утро.

– Посидишь так минут десять? – спросил он и достал из кармана штанов карандаш, а из корзинки блокнот.

– Неужели вдохновила?

– Ага, по уши.

Нинины щеки снова вспыхнули, а в груди стало совсем приятно.