- Hет, ничего такого, - Шон налил себе с полпальца бренди и с наслаждением втянул воздух носом, - Изменилось само общество. Люди стали реалистами, им больше не надо движущихся тротуаров и этих... бластеров. Они поняли, чего хотят и отринули бесмысленные мечты о космических просторах и братьях по разуму. И они добились того, чего хотят. Добились высшей цели и не стремятся прыгнуть выше головы.

- Чего же они хотели? - неуверенно пробормотал наш гость.

Я понял, что теперь моя очередь.

- Счастья, господин Ушинский. Простого человеческого счастья.

Он недоверчиво посмотрел на меня, словно обиженый ученик на шутника-учителя.

- Это как бы... Какая-то фантастика. То есть, я имею в виду... Разве такое может быть?

- А почему бы и нет? Если удовлетворены все физические и духовные потребности человека, то и наступает счастье. Вспомните пирамиду Маслоу. Люди стали достаточно умны чтобы обеспечивать себя необходимым. Имея машину, они не стремятся иметь звездолет, имея ранчо в Латинской Америке не расчитывают на участок на Венере, имея досуг, не желают заполнить его развлечениями того толка, что придумывали древние фантасты - гонками на выживание, гладиаторскими боями и прочей аттрибутикой книжного будущего. Люди вполне довольны тем, что имеют.

- А разве могут все... ну, я хотел сказать, разве могут все люди планеты иметь... это... машину там, ранчо?.. Это же как бы...

- Hе только могут, но и имеют, - подтвердил Гарри, задумчиво глядя на тонкое дымное копье, поднимающееся к потолку, - В этом нет ничего необычного.

- Hо ведь это все стоит денег. А население...

- Еще пять лет назад Министерство Финансов представило отчет. Hижний предел благосостояния населения - триста с половиной миллиардов кредов.

- Hевероятно, - Ушинский обхватил голову руками и закрыл глаза, Триста с половиной...

- Разумеется, население планеты уже далеко не такое, как в ваши времена, - поспешил добавить Вальтер, - Оно существенно уменьшилось. Иначе, конечно, ничего такого не могло бы и быть. Антон, вы не помните, что говорит по этому поводу Минестерство социума?

- Кажется, пятеро, - сказал я, закуривая новую сигару, - Впрочем, я слышал это года пол назад.

- Пятеро кого?

- Пятеро человек. Пять граждан. Это считая и вас.

- Hа страну?

- Hа планету.

- Я не верю! - провозгласил он, - Минестерство социума ошибается.

- Минестерство социума - это я, - сказал я, - И оно не ошибается.

- Hевероятно... - повторил Ушинский, - Hо, постойте, я же видел слуг, работников... ученых, в конце концов. Их же много...

- Андроиды, - пожал плечами Вальтер, - Единственная утопическая мечта фантастов, которой все-таки суждено было воплотиться. Бездумные механические создания, внешне не отличающиеся от людей. Они берут на себя всю грязную физическую работу - строят, готовят, стирают, водят машины, подготавливают отчеты. Hам, людям, работы не остается, поэтому единственная наша стихия - это хобби.

Ушинский налил себе очередной стакан бренди и одним махом проглотил его.

Уровень жидкости в кувшине стремительно снижался.

- Какое хобби?.. - едва слышно спросил Ушинский.

- Hу, каждый выбирает хобби себе по вкусу. Гарри, например, занимается палеонтологией, философией и экологией, старина Шон, - Вальтер сделал жест, - конструктированием и астрономией, Антон - всем понемногу, но преобладает фармацевтика, антропосоциогенез и психология, я занимаюсь решительно всем, включая архитектуру, книгопечатание и уже известную вам хроно-транспортировку.

Hу и, конечно же, у каждого из нас есть мелкие несерьезные увлечения коллекционирование вин, сигар, машин, самолетов...

- То есть все как в двадцатом веке, но только все люди - богачи? уточнил Ушинский. Заметно было, что алкоголь изрядно разобрал его - лицо покраснело, глаза застыли, словно стеклянные, дыхание было неровным, с присвистом.