— Может, лучше Австралия?

— Хорошо, обсудим. Теперь в отношении денег. Над этим придется поломать голову. Деньги, как ничто другое, оставляют следы и могут показать, где окажутся. Кстати, сколько вы взяли с Москвы?

— Как с тайной вкладов? — Андрей посмотрел на Халифа с улыбкой.

— Хорошее замечание, — оживился тот. — Но давайте поступим так. Считайте меня своим банкиром. Если вы этого не сделаете и не доверите мне свой капитал, у кого-то — я не стану уточнять у кого именно — может возникнуть желание не отдавать вам долг.

— Предположение верное, — согласился Андрей. — Я над ним думал, но выхода пока не нашел.

— Вот видите, я гарантирую вам сохранность вклада. Этот вопрос нами достаточно хорошо продуман и отработан. Теперь о том, с чего мы начали. Сколько вы с них взяли?

— Два лимона. Естественно, долларов.

— Ничего, но не так уж много. Некоторые жены американских артистов при разводе получают в шесть-семь раз больше только за то, что они навсегда отвяжутся от своих бывших мужей.

Андрей был разочарован. Он хотел услышать одобрение умению делать деньги, а оказывается, его успех на Халифа не произвел впечатления.

Насупившись, Андрей сказал:

— Мне хватит.

— Не сомневаюсь. Но у меня есть указание увеличить вам ставку. Если портфельчик сгорит, вы получите еще два с половиной миллиона в тех же единицах.

Андрей оторопело посмотрел на Халифа, не зная, как реагировать на его слова. Не нашел ничего лучшего, чем сказать:

— Вы меня вербуете?

— Нет, Андрей, в агенты Моссада я вас не вербую. Я обращаюсь к вам всего только с просьбой. Чтобы для вас прозвучало более торжественно, скажу так: с просьбой от еврейского народа. У операции может быть два исхода. Первый, неудачный — чемоданчик попадет в руки людей шейха Джамала ибн Масрака. Второй — «изделие» — так ведь в России называют подобные вещи? — будет уничтожено на месте. В любом случае вы поставите меня в известность.

— Каким образом?

— Вопрос сложный, и к нему мы вернемся специально. А пока продолжу свою мысль. Для нас, вы прекрасно понимаете почему именно, особенно важно знать о неудаче операции. Если это случится, придется перехватывать и уничтожать изделие на пути его следования к месту, назначенному шейхом.

— Если не вербуете, почему такая высокая цена?

— Слушайте, советский вы человек! В Израиле пять миллионов жителей. Вы обидите их, если оцените каждого меньше, чем в полдоллара. Отвести от нашей страны адское пламя фанатиков — разве это не заслуживает благодарности?

— Чтобы никого не обижать, беру. Давайте.

— Считаю, договорились. Теперь о наших шпионских делах. Вот карманный нож. Отличный. Швейцария. Фирма «Викторинокс». Возьмите.

— Спасибо, нож у меня есть. Тоже хороший.

— Слушайте, вы всегда так торопитесь? Этот ножик для другого дела. В нем вмонтирован радиомаяк. Когда начнете работу, надо будет его включить.

— Беру.

— Отлично. Теперь. Время позднее, ходить одному в такие часы по городу вам не стоит. Оставайтесь ночевать у меня. Кстати, это ни у кого подозрения не вызовет. Али Халиф имеет здесь хорошую репутацию. При нужде к его помощи прибегает и сам Ширали-хан. Где вы ляжете? В доме или в саду? Я знаю, вы предпочтете последний. Верно?

— Ваша осведомленность, Халиф, убеждает меня в том, что ваш человек слишком много знает.

— Значит, в саду. Я провожу вас к месту, постель соберет Альфия.

— Простите, Халиф, за нескромный вопрос.