— Когда предполагаешь?

— Сперва надо подготовить соскок. — Андрей вспомнил слова Халифа и с удовольствием их произнес. — Тебе тоже надо приготовиться. Короче, потребуется время.

— Я буду готов.

Тюлеген протянул Андрею ладонь…

Едва солнце ушло за горизонт, сразу похолодало. Небо потемнело, высыпали крупные звезды — мерцающие окна других миров.

Андрей сходил в свою палатку, надел рубаху советского армейского образца цвета хаки, которую ему передал Халиф, положил «тушенку» в большую сумку и направился к буровой.

Первым делом подошел к штабелю обсадных труб и посмотрел на старый керноприемник, который решил зарядить «тушенкой». Отметки, которые он сделал на трубе, показывали, что к ней никто не прикасался.

Андрей присел, раскрыл сумку, стал вынимать из нее банки и загонять их одну за другой внутрь трубы. Когда он взял пятую банку, кто-то положил ему на плечо ладонь.

— И что делает великий мастер?

Андрей вскочил, обернулся и тут же в грудь ему уперся пистолет Иргаша.

— Не слышу ответа, великий мастер.

За спиной Иргаша, также держа пистолет, стоял Кашкарбай.

— Так что ты собирался сделать?

— Мы промахнулись, эфенди, и нужно бурить новую скважину.

— Мы не промахнулись, великий мастер. Я склоняю голову перед твоим умением. Ты попал в самую точку. Тебя здесь не было, великий мастер, — Иргаш откровенно издевался, — я воспользовался световодом, — он потрогал ногой брошенный на землю кабель. — И увидел там чемоданчик. Он прямо под нами. Значит, ты хотел меня обмануть? И каким же образом? Решил подложить свинью?

Не убирая пистолета от груди Андрея, Иргаш через плечо посмотрел на своего верного помощника:

— Открой-ка банку. Посмотрим, чем решил накормить скважину великий мастер. Только смотри, чтобы тебя не стошнило от свинины.

Кашкарбай угодливо заулыбался. Он нагнулся к сумке взял банку. Взвесил ее в руке. Достал нож. Поддел острием этикетку, сорвал ее и отбросил в сторону. Ветер подхватил бумажную ленту со свиной мордой и потащил по земле.

Кашкарбай вонзил нож в донышко банки и несколькими уверенными движениями взрезал металл. Отогнул жестянку, сунул палец внутрь. Выколупнул кусок серой массы. Показал Иргашу.

— Сало.

Иргаш двумя пальцами снял комок с чужой руки, размял и понюхал:

— Такое сало называют пластидом. Хорошую свинью собирался нам подсунуть великий мастер.

— Жирную, — сказал Кашкарбай и ухмыльнулся.

— Ну что, господин Назаров, выбирайте, — Иргаш больно ткнул Андрея пистолетом, — тебя убить сразу или медленно порезать на мелкие куски?

— Эфенди, — Кашкарбай осторожно отвел в сторону руку Иргаша, державшую пистолет. — Убить мастера или изрезать его на куски мы успеем. Он пока еще нужен нам. Сокровище мы нашли. Чтобы его достать, скважину надо расширить. Это может сделать только мастер. И сделает под моим наблюдением.

Иргаш убрал пистолет, сунув его за пояс.

— Ты прав, Кашкарбай. Эту русскую свинью нужно приковать к станку и заставить работать. День и ночь. Давать только лепешку и литр воды.

Кашкарбай вытащил из кармана куртки наручники. Защелкнул браслет на руке Андрея. Второе кольцо закрепил на скобе буровой вышки.

— Теперь он будет жить здесь, — Кашкарбай посмотрел на Иргаша. — А потом я его убью.

— Подонок, — сказал Андрей.

В это время у восточного склона горы простучала автоматная очередь. И тут же раздалась вторая.

— Что там? — спросил Иргаш встревоженно.