— Твоя дама? — осведомился Оливер, проезжая мимо коленопреклоненного купца.

— Моя жена, — кисло отозвался тот.

— Кажется, перед нами весьма покладистый супруг, — сказал Оливер. — Но все же теперь у нас есть деньги.

Лютиен так резко оттолкнулся и вскочил в седло, что чуть не перелетел на другую сторону. Он послал Ривердансера в галоп, с некоторым испугом оглядываясь на женщину, которая делала отчаянные попытки догнать пригожего грабителя.

Оливер с иронией взглянул на юношу, затем развернул Тредбара к купцу и его жене.

— Теперь вы можете рассказывать всем своим жирным приятелям купцам, что вас ограбил сам Оливер де Берроуз, — сказал он, словно это могло утешить пострадавших.

Пони взвился на дыбы, и Оливер, взмахнув шляпой, умчался прочь.

7. ПЕРЕПРАВА ДАЙМОНДГЕЙТ

— Я — Оливер де Берроуз, — произнес хафлинг, переводя пони на неспешную рысь, после того как оба всадника оставили позади не менее двух миль. — Грабитель с большой дороги, — добавил он, грациозно взмахивая шляпой.

Лютиен собирался назвать себя, но Оливер, оказывается, еще не закончил.

— Я раньше говорил «хафлинг с большой дороги», но купцы не относились к этому серьезно, так что приходилось гораздо чаще использовать клинок рапиры. Чтобы настоять на своей точке зрения, если ты понимаешь, о чем я говорю.

С этими словами он вытащил рапиру из петли перевязи и взмахнул ею, чуть не угодив в лицо спутнику.

— Я понимаю, — уверил его юноша, осторожно отводя опасное оружие прочь. Он попытался представиться, но его вновь перебил франтоватый джентльмен удачи.

— А это мой замечательный пони Тредбар, — объяснил Оливер, ласково похлопывая желтого конька. — Не самый красивый, конечно, но посообразительнее многих лошадей, да и большинства людей тоже.

Лютиен потрепал собственного мохнатого скакуна и начал:

— Риверда…

— Я ценю твою неожиданную помощь, — продолжал Оливер, игнорируя попытку Лютиена заговорить. — Конечно, я и сам бы справился, понимаешь, их ведь было всего шестеро. Но как говаривал мой папаша-хафлинг: «Принимай помощь везде, где ты ее найдешь», — так что я благодарю…

— Лют… — начал юноша.

— Конечно, моя благодарность не выходит за рамки раздела добычи, — быстро добавил Оливер. — Одна четверть — твоя. — Он оглядел простое платье Лютиена с явным пренебрежением. — И в ней, возможно, будет больше монет, чем ты когда-либо видел.

— Возможно, — немедленно отозвался сын эрла Бедвидрина, пытаясь скрыть улыбку. Лютиен, однако, вспомнил, что покинул дом, не прихватив с собой достаточно денег. Ему хватило бы на переправу и на то, чтобы продержаться несколько дней, но, когда юноша покидал Дун Варну, он не слишком задумывался о том, что будет дальше.

— Стало быть, я не в долгу перед тобой, — сказал Оливер, переведя дыхание, прежде чем Лютиен смог в четвертый раз назвать свое имя. — Но я позволю тебе ехать со мной, если хочешь. Этот купчик не слишком удивился, увидев меня, — и он прекрасно понимал, что я не стану связываться с фургоном, который охраняют шестеро циклопов. Однако он спрятал их, — воскликнул хафлинг, разговаривая, казалось, сам с собою. Затем он щелкнул пальцами и так резко повернулся к Лютиену, что юноша вздрогнул.

— Я думаю, он спрятал одноглазых, чтобы заманить меня! — воскликнул Оливер.

Он помедлил мгновение, теребя бородку рукой, затянутой в зеленую перчатку.