Он кивнул Оливеру, подавая знак, что все в порядке, затем уставился на загадочный хрустальный шар, пока хафлинг обследовал письменный стол.

Ничего не трогай, предупредил Лютиен, поскольку в юности он слышал много сказок о грозных колдунах и понимал, что силу, способную создать светящийся туннель и перенести их сюда, не следовало раздражать излишне вольным обращением.

Изумление юноши возросло, когда он присмотрелся к хрустальному шару. Там был он! И Оливер, двигавшийся по пещере, тоже. Он увидел Тредбара с Ривердансером, отдыхавших после долгой скачки. Сперва Лютиен подумал, что это просто отражение, но быстро понял свою ошибку. Казалось, что он смотрит на самого себя откуда-то с потолка.

Укрывшись за столом, Оливер сунул в карман флакончик.

— Положи на место! — рявкнул Лютиен, наблюдая за каждым движением хафлинга в кристаллическом шаре.

Оливер с любопытством оглянулся, не понимая, откуда юноша узнал о его проступке.

— Положи на место, — повторил Лютиен, видя, что хафлинг не спешит расставаться со своей добычей.

Юноша грозно нахмурился.

— Неужели ты собираешься упускать такие сокровища? — разочарованно спросил Оливер, неохотно вынимая небольшой флакончик из кармана. — Знаешь, ингредиенты могут оказаться весьма экзотическими. В конце концов, это жилище чародея.

— Чародея, который спас нас, — напомнил грабителю юноша.

С глубоким вздохом Оливер поставил флакон обратно на стол.

— Ваша благодарность высоко оценена, — послышался голос справа от Лютиена. Он в изумлении уставился на пустое пространство, затем отступил на шаг, когда стена зашевелилась. Прямо из камня выступил хозяин удивительной пещеры. Сперва даже цвет его лица, казалось, совпадал со скалистой стеной. Затем постепенно лицо и руки приобрели обычный телесный оттенок.

Он выглядел очень старым. Как минимум таким же старым, как отец Лютиена, но держался с силой и грацией, впечатлившей юного Бедвира. Широкая развевающаяся мантия была ярко-голубого цвета, а волосы, свободно струившиеся по плечам, и борода — белыми, снежно-белыми, как шелковая шерсть Ривердансера. Глаза, такие же голубые, как мантия, сверкали энергией и мудростью. От углов его глаз расходились глубокие морщины — от бесконечных часов, проведенных за пергаментами, подумалось Лютиену.

Когда юноша наконец смог оторвать взгляд от одетого в мантию человека, он оглянулся и заметил, что появление их загадочного хозяина произвело впечатление даже на бесшабашного хафлинга.

— Кто вы? — спросил Оливер.

— Это не важно.

Галантный разбойник сорвал с головы шляпу, начиная традиционный грациозный поклон.

— Я…

— Оливер Берроуз, называющий себя Оливером де Берроузом, — прервал его маг. — Да, да, конечно. Так и есть, но это тоже не имеет ни малейшего значения.

Он взглянул на Лютиена, словно ожидая, что юноша назовет себя, но тот решительно, даже вызывающе скрестил руки на груди.

— Твой отец очень скучает по тебе, — заметил волшебник, одной фразой сметая возведенную Лютиеном защиту.

Оливер подскочил и встал рядом с юношей, желая поддержать его.

— Я наблюдал за вами обоими некоторое время, — объяснил волшебник, медленно проходя мимо них к столу. — Вы проявили находчивость и храбрость, как раз такие качества, какие мне требуются.

— Зачем? — поинтересовался Оливер.

Волшебник повернулся к нему и молча протянул руку.

Оглянувшись на Лютиена и пожав плечами, хафлинг извлек из кармана флакон и кинул ему.

— Зачем? — поспешно спросил Лютиен, не желая отвлекаться от темы, а также чтобы отвлечь внимание опасного чародея от выходки Оливера.