Кеннеди сделал еще глоток и вытер рот рукой.

– Ага. Так и говорят. Сам понимаешь, от него я этого не слышал. Это так, треп.

Тоби кивнул.

– Когда Орда покорила Англию, – объяснил Кеннеди, вдруг сделавшись похожим на Хэмиша, когда тот читает свои лекции, – это было как раз, когда сассенахи покорили Шотландию – или думали, что покорили. Так что английский король принес присягу и за Шотландию разом. Поди, татарской ноги еще не ступало на шотландскую землю. Или копыта, да? – Он хохотнул и хлебнул еще.

В его изложении история не показалась более достойным предметом, чем в школе у Нила Кэмпбелла, но теперь, когда Тоби сделался человеком короля, возможно, ему и стоило бы знать ее хоть немного.

– Выходит, парень, все эти годы англичане сосали с нас людей и золото, чтобы платить дань Орде. Но если хан признает Шотландию как независимую сатрапию, стало быть, мы тогда освободимся от сассенахов, верно?

Может, Тоби и не отличался сообразительностью, но он был трезв. Он не видел особого преимущества в том чтобы сменить одного верховного властителя на другого. Судя по тому, что он слышал, английский король громил татарских вассалов в хвост и в гриву по всей Европе уже не первый год. Если таковы главные замыслы короля Фергана, значит, чувство меры изменило ему.

– Так ты думаешь, Сам может отправиться в Сарай?

– Возможно, – пробормотал Кеннеди, снова принимаясь за кинжал. – Как я сказал, это только слухи. Но как знать… – Он подмигнул.

– Сарай? Это на какой-то большой реке?

– На Волге. Далеко отсюда. Очень далеко.

– Несколько недель пути?

– Ох, парень, скажи уж лучше – месяцев!

Нет, решительно интересно!

Тоби отодвинулся от стола.

– Тогда пойду сосну перед дорогой. Если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать. У тебя есть еще свеча?

Кеннеди нахмурился и, опустив ноги на пол, протянул ему флягу.

– Держи, парень, от этого на твоей здоровой груди вырастут настоящие волосы. Ты ведь не бросишь меня здесь пить в одиночестве?

Тоби пришлось сделать глоток этого жуткого пойла, и только после этого ему позволили уйти Кеннеди бормотал ему вслед двусмысленные комментарии насчет отсутствия мужественности. Держа в руках оба узла – свой и Хэмиша, Тоби оглянулся в дверях.

– Где мне спать?

– Прямо… ступай все время прямо. Если увидишь звезды, значит, зашел слишком далеко. – Кеннеди заржал и снова присосался к бутылке.

«Прямо», как оказалось, означало лестницу. Она заканчивалась узким коридором с дверями по обе стороны. В дальнем конце его виднелась стремянка, упиравшаяся в люк. Немного приподняв его, Тоби увидел солому. Он задул свечу, спустился вниз за узлами и забрался на низкий чердак. Высоты едва хватало, чтобы сидеть, не говоря уже о том, чтобы стоять. Через минуту или две он начал различать слабый свет, сочившийся в щели под карнизом. Сквозило тоже оттуда. Сильно пахло куриным пометом – значит, где-то здесь гнездились птицы.

Он долго не мог заснуть» – из-за ушибов ему приходилось лежать на спине, к чему он не привык. Даже под пледом он едва мог согреться. Позже он услышал, как кто-то поднимает люк, закрывает его, шуршит соломой. Кто бы это ни был, он пришел не за тем, чтобы звать его в монастырь. Почти сразу же, хоть он и не был уверен в этом, так как мог и задремать ненадолго, он услышал знакомый храп Хэмиша.

Жизнь в королевском дворце оказалась не совсем такой, какой он ее себе представлял.

3

На этот раз все было совсем не так, как в Глен-Орки, – Вальда с самого начала знала, где он. Он стоял и смотрел, как она идет к нему, – он видел ее нечетко, словно в тумане. Она остановилась, не доходя несколько шагов, и протянула к нему руки.