Тоби находился в полутемной лавке аптекаря, похожей на аптеку Дерека Малого в Крианлариче, только гораздо лучше обставленную. У массивной дубовой стойки стояли два стула для посетителей. Стены были уставлены полками с тиглями, весами всех размеров, ступками с пестиками, бесчисленными баночками и флаконами, высокими бутылками с разноцветными жидкостями, перегонными кубами, черепами и тяжелыми фолиантами в кожаных переплетах. В нос ударил знакомый мятный запах целебных трав. Высокий потолок скрывался в полумраке, но под ним висела какая-то сушеная тварь, что-то многоногое.

Он обошел стойку, шагнул в открытую дверь – и замер.

Он стоял на тонком ковре. Судя по запаху, в этой комнате жили. Темнота медленно сменялась полумраком. Из него одно за другим выплывали очертания. Везде, где только нашлось место, стояли свечи – не меньше дюжины, – и их огоньки мерцали, как звезды. Свет поярче струился из распахнутой дверцы железной печки, и еще немного – из открытой двери за его спиной.

Женщина сидела в кресле у огня. Ее голос был тих, но мелодичен и хорошо знаком ему.

– Я вижу, ты занялся своим будущем и без моей помощи. Что с твоим соперником?

– Он мертв, миледи.

– Я бы удивилась, если бы услышала другой ответ.

Он начал различать ее черты – блеск темных волос, бледность лица и рук. Остального он пока не видел.

Синий огонь… На груди ее висел камень размером с половину его пальца. Он забыл о самой колдунье, все его внимание привлекли отблески граней сапфира. Не– сомненно, она носила в этом камне заключенного демона, но отчаяние, охватившее Тоби, было вызвано мыслью совсем о другом демоне.

Дурак! Идиот! Туша безмозглая!

«Как демону удается оставаться вблизи от тебя?» – этот вопрос задавал ему отец Лахлан. А он и не вспомнил про аметист, что подарила ему на прощание бабка Нен.

Аметист лежал в его спорране, когда он освободился от Вальды и бежал из темницы. Аметист был с ним, когда он ушел от виспа в Глен-Орки, когда он разделался с Безумным Колином у пещеры, когда он обрушил с горы оползень. Аметист был с ним при каждом из этих чудес. А теперь?

В своем безумном стремлении бежать с чердака он оставил там свой спорран.

Аметист и был ответом на все загадки. Какими бы силами он ни обладал, откуда бы они ни взялись – от бабки ли Нен, или от магического ритуала Вальды, – он остался без них. Теперь он был простым смертным.

4

Столб-столбом стоял Тоби посреди маленькой комнаты. Он подозревал, что его ногам запретили двигаться: а потому даже и не пытался пошевелиться. Будь он закован в цепи от шеи до пят, он бы чувствовал себя ненамного хуже, ибо не в силах был противиться воле демона, то есть воле Вальды. Запах тлена подсказывал ему, что тварь подошла и стоит прямо у него за спиной. По коже пошли мурашки от одной мысли, что она может дотронуться до него. На таком расстоянии он должен был слышать ее дыхание, но не слышал.

– Крайгон, подбрось еще дров, – приказала Вальда. Демон бесшумно повиновался.

После этого колдунья просто сидела, с интересом разглядывая своего пленника, молча – словно королева на троне.

Она могла ждать возвращения своей твари она могла ждать, пока глаза Тоби привыкнут к полумраку она могла, в конце концов, ждать, пока внутренности его растают от ужаса. Если целью было последнее, она отменно в этом преуспела.

Глаза понемногу привыкали, Вальда открывалась взгляду словно пейзаж на рассвете. Ее тяжелые черные волосы были скреплены на голове той же сверкающей диадемой, что и во время обеда у лэрда Филлана. Ее лицо, словно вырезанное из алебастра, украшали губы, алые, как свежая кровь, и ресницы, такие длинные, каких не бывает у живого человека. Ее маленькие, изящные ножки были обуты в серебряные сандалии, ногти – окрашены в темный цвет отсвет огня показывал, что этот цвет – алый.