– Я не могу оставить здесь демона! Я не могу позволить ни в чем не повинным людям гасить пожар, когда в доме сидит демон.

– Но что ты можешь сделать? – Мальчишеский голос от напряжения сделался пронзительным. – Пусть с этим справляется дух-покровитель!

– Дух занят. Это мне Вальда говорила. Благодаря тебе у меня есть меч демона. – Тоби снова достал кинжал и скептически осмотрел его. Клинок был идеально чист – должно быть, кровь Крайгона прогорела.

– Благодаря мне? А что я сделал? – Хэмиш сложился в новом приступе кашля. Его и без того смуглое лицо от дыма сделалось черным, как у мавра.

– Ты спас мне жизнь, дружище! Скажи мне, как действуют такие штуки.

Рев огня стал слышен уже на улице, а окна осветились изнутри багровым светом. По улице в город тянулись люди. Они казались призраками в тумане, но с минуты на минуту они должны были увидеть пожар. А если не увидеть, то унюхать – странно, почему никто еще не поднял тревогу?

– Я – тебе? – простонал Хэмиш. – Откуда я знаю? Никто не знает. Дубина ты стоеросовая, нельзя тебе шататься здесь. Это самоубийство! Пошли же!

– Из этого дома нет другого выхода, но, боюсь, демону двери и не нужны.

– Он может быть уже в нескольких лигах отсюда! Зачем ему ждать здесь? Тоби… тебя одного обвинят во всем. Да шевелись ты!

В соседнем доме кто-то завизжал. Звук исходил из открытого окна на верхнем этаже, но кто визжал, мужчина или женщина, Тоби сказать не мог. То ли кричавший увидел пожар, то ли Освуд перебрался из горящего дома в соседний.

Стоило ему шагнуть в направлении шума, как клинок в его руке мигнул зеленым светом. Тоби взмахнул им, и тот мигнул опять. Еще один крик… Когда он нацелил кинжал на звук, тот снова превратился в сияющий меч демона. Рукоять вздрогнула в его руке, нетерпеливо стремясь Найти свою добычу. Сюда! – говорил ему меч. Из тумана начали выбегать люди, кричавшие что-то, задававшие вопросы…

– Бежим! – крикнул Хэмиш.

– Ступай и найди отца Лахлана! – рявкнул Тоби. – Если не найдешь его, расскажи все духу – если тот захочет слушать. – Он подтолкнул Хэмиша, и тот, пошатываясь, бросился по улице.

Тоби тоже побежал, но только к соседней двери. Дверь была заперта. Он отошел на шаг и всем телом ударил в нее. Во все стороны полетели щепки, но дверь устояла. Он отошел для новой попытки, не обращая внимания на возмущенный протест сломанных ребер.

– Клянусь демонами, что ты такое делаешь? – заревел один из мужчин.

– Эй, ты, здоровый хайлендер! – подхватил другой.

– Пожар! – крикнул Тоби в ответ, снова навалившись на дверь. Еще один крик сверху. На этот раз дверь рухнула, и он, перепрыгнув через нее, ворвался в мясную лавку. Здесь пахло кровью, жужжали мухи. Куски мяса самых причудливых форм свисали с крюков над прилавком. Под крики «пожар!» он пересек лавку и нашел лестницу наверх.

Навстречу ему спускалась целая толпа жильцов, человек восемь или девять, спасавшихся от сильного запаха дыма, женщины с детьми на руках. Почти все завизжали при виде огромного горца, бегущего им навстречу с кинжалом в руке. Видели ли они огненный клинок, как Тоби, значения не имело, ибо скорее всего они заметили только плед. Хайлендеры давно уже пользовались заслуженной репутацией смутьянов и убийц. Наверное, эти горожане-лоулендеры решили, что он – первый из орды, а Думбартон взят штурмом.

Он протолкался через толпу, крича, чтобы они побыстрее выбегали из дома. Только потом Тоби сообразил, что забыл говорить по-английски, а гэльского языка они скорее всего не знают. Он не стал возвращаться. В коридор наверху выходило несколько дверей, часть которых была открыта. Из одной в замешательстве выглядывал древний старик.