Признаться, я настолько не ожидал ничего подобного, что, получив приказ, молча развернулся на каблуках и вышел, даже не пытаясь спорить. Озадачив Надира и получив от него, как от действующего завхоза, новенький мундир без знаков отличия и такие же новые, с иголочки, сапоги, всерьез призадумался. Но потом решил: какого черта?! В Ойте до весны скука смертная. Поеду, развеюсь. Может, чего полезного узнаю.

После этого оставалось только достать из мешка позабытую за ненадобностью бритву, старательно намылить щеки и, глянув на себя в позаимствованное у ашеяра зеркало, решительно приставить лезвие к коже.

В Трайн мы прибыли ровно через пять дней, поздним вечером, вдвоем, верхами. И с ходу заселились в лучшую гостиницу, где на имя графа эль Сара уже были забронированы номера. Само собой, это оказалась не та гостиница, где я квартировал год назад. Зато номеров оказалось целых два: один роскошный (ну роскошный для Каррага, конечно), предназначенный для его сиятельства, а второй – маленький и скромный для меня. Впрочем, у номера имелось одно немаловажное достоинство – наличие индивидуального санузла и горячей воды. Так что хозяину я был готов простить даже тараканов с клопами, если тут таковые водились.

Уже начиная со следующего утра его сиятельство принялся носиться по городу как настеганный. Только за первый день он совершил шесть довольно продолжительных визитов к значимым для него людям. На второй таких визитов оказалось три. На третий – сразу восемь. И все они были чрезвычайно важны для графа, который за эти несколько дней оббегал, наверное, половину города. Состоятельные торговцы, местная знать, военный советник императорского наместника… по-нашему, губернатора провинции, и к каждому у него было какое-то дело. Кто-то массово поставлял в крепость Ойт продовольствие, с кем-то граф заключил сделку о перепродаже добытого хитина, кто-то отвечал за боеприпасы и оружие, правда, я не понял, почему этим занимаются частные лица, если, по идее, крепость находится на содержании государства. Потом, правда, дотумкал: на окраинах государственные подряды проще было исполнять на местах. Ну а то, что вся договорная работа ложилась на плечи нашего графа… так для того он и комендант, а не простой бумагомарака. Следовательно, это была его забота – заключить выгодные контракты на следующий год, а по возможности еще и сэкономить энное количество отпускаемых на это казначейством денег.

От меня во время визитов ничего особенного не требовалось – ходить за начальством по пятам, делать умное лицо, носить за ним несколько папок с бумагами и вовремя подавать тот или иной документ, когда это было нужно. Поначалу, правда, его сиятельству пришлось мне подсказывать, что и где у него лежит. Но я быстро разобрался, по какому принципу он сортирует бумаги, так что в дальнейшем трудностей не испытывал. И прекрасно запомнил, что в какой папке находится, поэтому ни разу не накосячил.

В обсуждениях я, само собой, не участвовал, за общим столом не сидел – мое место находилось за спинкой кресла степенно ведущего беседу начальства. Порой вообще приходилось куковать в приемной, пока за дверьми роскошно убранных кабинетов творились большие дела. Но чаще я все же присутствовал при разговоре, изображая из себя предмет мебели. Что, разумеется, не мешало слушать, запоминать и по привычке делать выводы.

Одно хорошо – по городу нам приходилось передвигаться не верхом и не на своих двоих, а в специально нанятом экипаже. Но даже так я едва не стоптал себе ноги до задницы, сопровождая графа по гостям.

Приглашение на аудиенцию у наместника императора мы получили лишь к вечеру четвертого дня. Эль Сар к тому времени все же вымотался. Причем так, что попросту вырубился за столом, так и не закончив писать какое-то письмо. Приглашение от посыльного в этой связи пришлось принимать мне. И я же, обнаружив его сиятельство в совершенно неподобающем виде, заказал ему ужин в номер, а также распорядился расстелить постель и подготовить на завтра его парадный камзол.