Идея поразила меня силой кувалды.

Мама... если кто и умер храбро, то только она. Она защищала меня от...

Кто-то постучал в двери.

Та отворилась и внутрь вошла девушка - та самая, что кружила надо мной во время сражения на мосту, а после тащила через чёрную пропасть.

Только вот теперь на ней не было ни шлема, ни кольчуги, ни светящегося копья. Зелёный платок она обернула вокруг шеи, что позволяло её длинным каштановым волосам свободно ниспадать ей на плечи. Ворот и манжеты её белоснежного платья были расшиты рунами викингов, а с её золотистого пояса свисали топор и связка старинных ключей. Если кратко, она походила на подружку невесты на свадьбе в стиле «Мортал Комбат».

Она бросила взгляд на перевёрнутый диван.

— Мебель тебя чем-то обидела?

— Так значит, ты реальна, - подметил я.

Девушка погладила собственные руки.

— По всей видимости, да.

— Мама. - начал было я.

— Какая я тебе мама, - отрезала она.

— Да нет же. Моя мама. Она здесь, в Вальхалле?

Губы девушки сложились в беззвучную букву «о». Она отвела от меня взгляд и помедлила с ответом:

— Мне очень жаль, но Натали Чейз не является одной из избранных.

— Но она была храброй. Она пожертвовала собой ради меня.

— Верю, -глаза девушки скользили по связке ключей. -Однако будь она здесь, я бы знала. Нам, валькириям, не позволено забирать всех храбрецов. Это сложно объяснить... слишком много факторов, слишком много загробных жизней...

— Тогда где она, если не здесь? Я хочу быть рядом с ней. Я не герой!

Она бросилась в мою сторону, оттолкнув меня к стене так же легко, как ранее я перевернул диван, и приставила локоть к моему горлу.

— Больше никогда так не говори, - прошипела она. - НИКОГДА, СЛЫШИШЬ?! Не вздумай сболтнуть подобную глупость сегодня за ужином.

Её дыхание пахло мятой. Глаза были диво-дивными: то ли темными, то ли светлыми. Они напоминали мне ту ископаемую штуковину, которую носила моя мама - рассечённую надвое половинку моллюскоподобного существа, называемого аммонитом. Оно, казалось, сияло изнутри, как если бы поглотило миллионы лет воспоминаний, лёжа под сырой землёй. Глаза девушки отдавали тем же блеском.

— Ты не понимаешь, - прохрипел я, - я должен...

Она сильнее надавила локтем на моё горло.

— Чего я не понимаю? Твоего горя по матери? То, что мир несправедлив? Или то, что ты застрял там, откуда предпочёл бы бежать, и имеешь дело с людьми, которых бы вовек знать не хотел?

Ответа не последовало. Во-первых, я был в ступоре. Во-вторых, я не мог дышать.

Наконец она отпустила меня и принялась измерять шагами прихожую, скользя по ней безразличным взглядом, пока я давился и откашливался.

Топор и ключи покачивались на её поясе.

Я потёр свою ушибленную шею.

Ты идиот, Магнус, сказал я себе. Новое место - новые правила.

Я явно был не в том положении, чтобы ныть и требовать от неё правды. С расспросами о местонахождении моей матери нужно было повременить. Если подумать, этот отель ничем не отличался от незнакомых мне приютов, палаточных лагерей и кухонь в церковных подвалах. Новое место - новые правила. Мне предстояло изучить структуру власти и здешнюю иерархию, ознакомиться с именами тех, кто мог меня зарезать или заколоть. В общем, нужно было научиться выживать, даже если я уже был мёртв.

— Ты извини, конечно, - выдавил я. В горле першило, будто я заживо проглотил какого-то когтистого грызуна. - Но какое тебе дело до того, герой я или нет?

Она ударила себя по лбу.

— Что ж, ладно. Может быть потому, что именно я притащила тебя сюда? Моя карьера и так не идёт в гору.