В другое время это принесло бы Инанту массу удовольствия, поскольку он имел склонность к приключениям и опасным авантюрам. У ядугар он еще не бывал, а о них поговаривали всякое – людей они, правда, не ели, но обожали развлекаться с чужеземцами. Иногда подвешивали за ноги на дереве сеннши, иногда бросали в воду к зубастым акулоидам или скармливали ракам с полуметровыми клешнями, иногда практиковались в метании секир, сшибая с темени чужака горшок с мочой. В общем, список ядугарских игрищ, с которым Юэн Чин ознакомил стажера, был весьма велик, разнообразен и привлекателен – во всяком случае, для молодого человека, желающего сделать имя в ксенологии. Но задание шефа уже не вдохновляло Инанту, и он размышлял лишь о том, как бы перебраться поскорее в ту пещеру, где обнаружился портал даскинов. Вдруг он поймет, как с ним совладать, и удостоится похвал координатора!

    Пространства Пеллшиара кончились, и завершились его мечты. Инанту снизил скорость, и теперь его флаер казался с земли гонимым ветром облачком. Местность уже не выглядела унылой и бесплодной – сначала появилась трава, потом кустарник таш, а за ним, ближе к морскому берегу, рощи деревьев сеннши. Деревья были высокими и мощными, с прямыми стволами и пучком желтой листвы, болтавшимся на самой макушке; пальмы – не пальмы, но что-то похожее и совершенно незаменимое для постройки жилищ и кораблей. Сеннши отличались неприхотливостью, им хватало влаги, принесенной ветрами с океана, и они росли в стране туфан и в стране ядугар, а также на берегах Вритры, Намучи и Шамбары. Без этого природного ресурса не было бы на Раване ни судов, ни лодок, ни морских народов, ибо из кустарника таш, произраставшего почти везде, можно сладить воз, лук или копье, но вот корабль из него не сделаешь.

    Тракт упирался в скалу у морского берега. Здесь находилось капище ядугар: несколько высеченных из базальта истуканов хмуро взирали на дорогу и грозили пришельцам огромными каменными дубинами. Очевидно, эти статуи изображали морских демонов или иных каких-то чудищ – лапы у них были перепончатыми и когтистыми, а по спинам тянулись плавники. Но Бааха и солнечные боги, а также Камма, Богиня Песков, у ядугар тоже почитались, что было неудивительным: рядом – знойная пустыня, а в небе – два палящих солнца, два глаза божества.

    Над капищем поднимался дымок – должно быть, жрецы готовили трапезу или приносили жертву. У подножий идолов тракт раздваивался: короткая дорога шла на север, к горам, более длинная, ведущая к югу, петляла между рощами сеннши и изрезанным берегом, огибая многочисленные фиорды. Около них и лежали поселения местного народа. Городов, крепостей и замков у ядугар не имелось, каждый вождь жил в усадьбе вместе со своей дружиной, рабами и женщинами, развлекался грабежом, жрал и пьянствовал, а в промежутках ловил рыбу и морского зверя.

    Инанту повернул на юг, пролетел над тремя извилистыми фиордами и, добравшись до четвертого, завис в воздухе. Внизу виднелось поселение: четыре больших дома из вертикально вкопанных неошкуренных стволов, между ними – очаг и утоптанная площадка с колодцем, за домами – сараи и мусорные кучи, в которых копалось стадо свиней. Дома поставили квадратом метрах в тридцати от берега; там, на больших валунах, были настланы бревна, и у этих мостков покачивались лодки и два корабля со сложенными мачтами. С обеих сторон причала стояли идолы – на сей раз не каменные, а грубо вырезанные из дерева.

    Судя по описанию Юэн Чина и карте, хранившейся в памяти флаера, это была обитель паваши Сесса. Усадьба, однако, казалась почти безлюдной: два раба приглядывали за свиньями, несколько женщин возились у очагов, а на мостках, у кораблей, дежурил страж. Кроме длинного крюка с заточенным концом у него имелся большой горшок, откуда он прихлебывал бурую жидкость.