– Мой лоб у твоих подошв, – пробормотал Ка-Турх и сделал знак воинам. Те живо подхватили котел и убрались из шатра. Старший телохранитель двинулся вслед за ними.

    Поднявшись, Тревельян задернул тяжелый полог из шкур горных кенгуру. В шатре стало сумрачно, свет сочился только в отверстие у вершины центрального столба. На лицо владыки кочевников легли тени, и его сероватая кожа приобрела цвет пепла, смоченного водой. Волосы падали на мощные плечи Трубача, струились по обнаженной груди и спине, похожей на выпуклый щит. Он сидел вполоборота к Тревельяну и казался спокойным, но это было спокойствие хищника, готового к прыжку.

    – Ты говорил с Каммой? – произнес Трубач.

    – Нет, повелитель, с самим Баахой.

    – Разве не было сказано тобой, что светлый бог спит по ночам?

    – Было. Но ради тебя он пробудился. Ты его потомок, Брат Двух Солнц… Мог ли он спать, когда тебе грозит опасность?

    Кулаки вождя сжались, мышцы напряглись.

    – Бааха назвал имена?

    – Он благоволит тебе, и потому… – начал Тревельян.

    – Имена! – Пальцы вождя стиснули его плечо.

    – Зачем они, Великий? Бааха говорит: убьешь тех, кто замышляет зло, появятся новые. И потому он указал место, где зло не коснется тебя. Ты будешь жить там и править той землей, и все живое будет покорно твоей воле и твоему зову.

    – От берегов туфан до берегов ядугар лежат многие земли, – недовольно произнес Трубач. – Я хочу править всеми, а не одной из них.

    – Но это очень богатая земля, великий вождь, лучше всех других. Посмотри, что даровал тебе Бааха!

    В сумраке шатра вспыхнуло овальное оконце, налилось светом, раздвинулось, заслонив стену между боковыми шестами. Там, на островах Исаевых, уже наступил белый полдень; там сияли под лучами солнц рощи деревьев сеннши и мфа, золотились высокие травы, журчал ручей, даже целая речка, огибавшая поляну, мелькали среди стволов юркие маленькие грызуны. Можно было представить, что этот изобильный край простирается так далеко на запад и восток, на юг и север, что не объехать его на быстром скакуне за многие, многие дни, и всюду – чистые сладкие воды, луга с сочными травами, деревья невиданной высоты и масса животных. Иллюзия, фантом… Самый большой остров был километра четыре в поперечнике, самый малый – километр. Впрочем, для одного человека достаточно.

    Трубач замер, разглядывая залитый светом пейзаж. В сравнении с оазисами кьоллов остров выглядел сказочной страной, а если вспомнить о степях шас-га, так просто раем. Эта картина переливалась желтыми, алыми, багряными красками у самого плеча великого вождя; он мог бы вытянуть руку, сорвать пучок травы, вдохнуть ее запах. Мог, но не сделал этого.

    – Что это, Айла? – Его голос звучал низко и хрипло.

    – Дорога в страну, куда ты можешь уйти. Ты пришел сюда через Спящую Воду, и это такой же путь, но в другое место. Бааха открыл его тебе.

    – Хурр! Хорошее место, – сказал Трубач после недолгого раздумья. – Но я не вижу здесь кьоллов и их Очагов, обнесенных стенами. И туфан я тоже не вижу. Где скот? Где люди? Кого я буду убивать?

    – Люди и скот – за этими деревьями, – пояснил Тревельян.