— А как его спутники?

Челюсть черепа дернулась. Возможно, это означало удовлетворенную улыбку.

— Сладко спят, не подозревая, что лишились дозорного.

— Очень хорошо. Награди тех, кто брал пленного, сверхурочным свиданием с женщиной. Ну, ведите же его! И вели принести жаровни. Надо узнать, кто вторгся на нашу территорию.

Самое приятное во всей этой истории было то, что «вторглись» наверняка никому не опасные купцы и никаких секретов этот юноша поведать им не сможет. Гексцион всегда ощущал разочарование, если пленники сразу выбалтывали важные сведения. А тех, кто отпирался, можно было допрашивать бесконечно долго.

Он направился к своему любимому креслу и вдруг заметил, что Воитель стоит на месте.

— В чем дело?

— Эти люди расположились двумя стоянками. Ты, наверно, помнишь, что то же самое сообщали разведчики. Они движутся двумя обособленными группами: четверо едут в повозке, а остальные шестнадцать следуют за ними верхом. Ночуют две группы тоже на расстоянии друг от друга.

Король нахмурился. Френцкион, видимо, придает этому какое-то значение, но его лицо-череп ничего не выражает.

— Почему?

— Пленный подтвердил, что четверо, которые едут в повозке, — джоолграты, ваше величество.

— О Судьбы! Необученные джоолграты?

— Видимо, так. Пленник также говорит, что в их отряде есть и другие меченые.

— Проклятие! — взревел Гексцион. Он постучал пальцами по ручке кресла, раздумывая над услышанным. — Здесь, возможно, замешан Рарагаш.

— Возможно.

— Может, они туда и едут?

— Да, они едут в том направлении, ваше величество.

Академии не понравится, если один из ее агентов умрет под пытками. Вот не повезло! У Гексциона было чувство, будто его обокрали. За что Судьбы к нему так несправедливы?

— Вы его били? — грозно спросил он Френцкиона.

— Совсем немного, ваше величество. Он сам все рассказал.

— Лжет? — с надеждой спросил Гексцион.

— Не думаю. У него зарданское имя, но он не настоящий зарданец.

— Ну чего стоишь? Пошли за Хан А-Литом. Надо докопаться до истины.

Перед допросом пленника раздели догола, связали и заткнули ему рот. Потом привели в королевскую приемную и посадили на стул. Как и сказал Френцкион, это был жилистый юноша, но опытный взгляд Гексциона определил, что скорей всего умрет от шока и развлечения от него будет мало Лицо его было серым от ужаса. Он таращился на короля выпученными глазами и даже, видимо, не оценил роскошного убранства королевского шатра.

Гексцион ходил по приемной и, мурлыкая себе под нос, затачивал ножи, клал на жаровню клещи и прочие орудия пыток. Френцкион привел Хан А-Лита. Он явно вытащил толстяка из постели, и тот был в крайнем раздражении. Еще бы! Увидев при пробуждении Череполикого, любой поверит, что сбылся его самый страшный кошмар. Серебристые волосы и борода Хан А-Лита развевались, как паутина. Сочетание зеленого кафтана, синих штанов и красной физиономии резало глаз. Сандалии были надеты не на ту ногу.

— Ладно, можете не извиняться, — прорычал он. — Так и так я намерен при этом присутствовать,

Он хмуро посмотрел на пленника, потом подошел поближе и вгляделся ему в лицо.

— Спасибо, Воитель, — сказал Гексцион, отпуская Череполикого.