А-Лит сделал гримасу и поглядел на пленника, в глазах которого забрезжила надежда.

— Да, пожалуй, отпустить его нельзя. Он слишком многое услышал. Надо мне было придержать язык! Гм. А ну-ка, расскажи мне еще раз про драку в гостинице, парень.

Юноша дважды мигнул.

Прочитав его мысли, старик повеселел и с ухмылкой сказал королю:

— Если бы я знал, какое ты чудовище, Гексцион, я никогда бы не подписал с тобой договор. Но так и быть, я согласен на сделку. По старинным зарданским законам, человек, убивший противника в честном бою, имеет право на благородную смерть. Так ведь?

Гексцион кивнул, подозрительно глядя на джоолграта.

— Я так и думал. Так вот, парень подходит под это правило. А тебе для забавы я дам игрушку, которая больше заслуживает страданий, чем этот мальчик.

— Предателя?

Старик взмахнул пухлыми ручками.

— Почти. Они еще не готовы организовать на тебя покушение, но скоро созреют для этого. А тогда мне все равно пришлось бы тебя предупредить.

— Согласен, — хрипло проговорил Гексцион. Больше всего ненавидел он предателей — трусливых людишек, готовящих заговор под покровом темноты.

Хан А-Лит указал на полог, прикрывающий вход в королевскую опочивальню.

— Эта твоя Арбим трахалась с капитаном Олитом. Знаешь его?

Еще бы не знать! Спесивый кавалерийский офицер, этакий здоровенный жеребец. Гексцион задрожал от предвкушения. Они у него поплатятся! Ох как поплатятся! Он будет пытать их одновременно. В голове Гексциона возникли восхитительные видения.

Джоолграт презрительно скривился.

— Да поспеши. Она подслушивала. Собирается удрать через заднюю дверь. А потом позови своего Зорга и отдай пленника Череполиким.

40

Солнце еще не встало, долина была затянута дымкой, но и при этом слабом свете было видно, какое смятение царит на стоянке. Гвин не знала, кто проснулся первым и поднял тревогу: она изо всех сил старалась успокоить Ниад. Они сидели рядом на поваленном дереве посреди разбросанных по вытоптанной траве палаток и мешков. Мужчины бродили по березовой роще, зовя Полиона, проклиная неведомых врагов. Булрион собирал конный отряд для розысков. Джасбур разводила костер.

Он же обещал, — в десятый раз повторяла Ниад.

Я уверена, что он ушел не по своей воле, — в десятый раз повторяла Гвин, думая про себя, что была бы рада, если б Полион просто сбежал.

Раздался грохот копыт. Она увидела, как Ульпион поехал вверх по склону холма на юг. Кто-то другой направился на север. Разумно ли это? Те, кто похитил Полиона, хотели остаться невидимыми. Выследив их, можно только навредить Полиону — если он, конечно, еще жив, что казалось маловероятным, учитывая намеки Тибала прошлым вечером.

К ним уточкой ковыляла толстенькая женщина.

— Гвин-садж?

— Ты кто? — Гвин всмотрелась. — О Судьбы, никак Васлар? Я тебя не узнала.

— Я сама себя не узнала. У вас есть зеркало?

— Нет, зеркала у меня нет. Но ты очень изменилась.

Авайлгратка стала ниже ростом, толще и старше. У нее потемнели глаза и отросли длинные волосы. Раньше она была высокого роста, и, казалось, не без основания утверждала, что на самом деле она мужчина. А теперь превратилась в этакую уютную толстушку. Она с удивлением трогала пальцем выросшую на губе родинку.

— Но не к лучшему, — вздохнула Васлар. — Сама собой я, видно, уже не буду никогда.

— А ты говорила об этом с Джасбур?

Васлар скривила пухлое лицо и отвернулась.

— Или с Ордуром? Ты права, сама собой ты больше не будешь никогда, но ты поменяешься еще тысячу раз.