— Какой ужас!

— Полностью с тобой согласен. Каждые несколько недель я преображаюсь в другого человека, чтобы...

Пытается перевести разговор на другую тему!

— Ты говоришь, людей убивают, чтобы сохранить тайну — и выбалтываешь эту тайну мне?

— Ты — особый случай. Мало кто это знает, даже в Академии. Джасбур уже двадцать лет мой друг и любовница, но я никогда не говорил ей того, что сказал тебе.

— А кто ты такой? — задала естественный вопрос Гвин.

Сапфиры заискрились усмешкой.

— Я — член Совета, так же, как Тибал. Но на других условиях. Большинство членов Совета избирается пожизненно, поскольку заседания собираются редко, и лучше, чтобы была преемственность. Но авайлграты поступают иначе, чем прочие меченые. Мы выбираем своего представителя заново для каждого заседания, потому что тот, которого мы выбрали в прошлый раз, может уже не годиться на эту роль. Пока что мне везло. Ни одно заседание Совета не заставало меня в состоянии идиота, каким я был совсем недавно.

Статуя Поуль, дарительницы жизни, что стояла во дворе гостиницы, вряд ли была красивее этого Ордура. Он опять улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

— Сейчас мои мозги работают прекрасно, и это может нам пригодиться, когда мы прибудем в Рарагаш. Мне не нужны таланты Тибала, чтобы почувствовать приближение беды.

Утренняя Звезда споткнулась о камень. Ухватившись за ее гриву, Гвин сумела удержаться в седле. Потом попыталась припомнить, что хотела спросить.

— Откуда взяться беде? Мы привезли сюда Меченых и хотим поскорее убраться домой. Почему ты ждешь беду?

Ордур бросил на нее скептический взгляд.

— Ты и вправду не знаешь? Домой вам попасть будет трудно. Мокт и Веснар ведут необъявленную войну. Через поле боя так просто не проедешь. Лабранца, может, и могла бы договориться, чтобы вас пропустили, и дать вам провожатых, но готов держать пари на свои следующие четыре перевоплощения, что она этого делать не станет.

— Не в связи ли с дурацким пророчеством, что Булрион станет Обновителем?

Ордур кивнул.

— Но это же смешно! Он земледелец и хочет им оставаться. И он слишком стар. Да и как вы можете верить пророчеству шуулграта? Как только оно произнесено, оно меняет будущее и лишается силы.

— Не обязательно. Бывает, что изменяется только будущее того, кто произнес пророчество, а не ход истории. А если ему повезет, то и его будущее может остаться неизменным. Я знаю одного шуулграта...

— Ордур, — вдруг решилась Гвин. — Хватит болтать и выслушай меня. Время от времени я слышу какие-то голоса.

— Голоса или один голос?

— Один. Тебя это, вижу, не удивляет.

— А почему это все еще удивляет тебя? Слушай, ты начала того, что у тебя ко мне вопрос. Я ответил на твой вопрос, Гвин Тарн. Вопрос был довольно сложный и состоял из нескольких частей. Так? А теперь можешь ты исполнить мою просьбу?

Гвин почувствовала подвох, но он действительно многое ей рассказал.

— С удовольствием. Какую?

— Пообещай, что больше не будешь задавать мне вопросов, пока мы не приедем в Рарагаш.

— Это почему же?

Ордур закинул голову и весело рассмеялся.

— Свинья ты! — рассердилась Гвин. — Впрочем... ладно. Ты меня подловил.

— Да, подловил — и не скажу зачем. — В глазах Ордура прыгали чертики. — У меня есть на то важные причины. Кроме того, остальное ты додумаешь сама. Ты скорей поверишь собственным рассуждениям, чем моим басням.

Колючая изгородь кончилась. Дальше дорога шла по пологому травянистому склону.