– Шесть писем и ровно дюжина посылок.

Раген протянул Руско стопку бумаги.

– Здесь перечислены все письма в сумке и посылки в телеге, которые надо раздать. Я оставил Селии копию, – предупредил он.

– И что мне делать с этим списком и твоей сумкой? – спросил Руско.

– Гласная занята и не может разносить письма и читать неграмотным. Она приставила к этому делу тебя.

– И что я получу за то, что буду тратить свое время на местных?

– Разве не приятно удружить ближнему?

Руско фыркнул:

– Я приехал в Тиббетс-Брук не для того, чтобы заводить друзей. Я деловой человек и много делаю для этого городка.

– Неужели? – спросил Раген.

– Чертовски много. До моего приезда они только и умели, что меняться, – с отвращением произнес Руско и сплюнул на пол. – Приносили товары на площадь каждый седьмак и спорили, сколько бобов стоит початок кукурузы или сколько риса дать бондарю, чтобы он смастерил бочонок для риса. Не получил, что нужно, в седьмак – жди следующий или обивай пороги. А теперь все приходят ко мне в любой день, от рассвета до заката, и обменивают товары на кредиты, чтобы купить все, что надо.

– Да ты прямо спаситель города, – криво усмехнулся Раген. – И ничего не просишь взамен.

– Только то, что мне причитается, – усмехнулся Руско.

– И часто деревенские хотят тебя вздернуть за обман?

Тот сощурился:

– Слишком часто, учитывая, что половина из них считает только до десяти, а другая – до двадцати.

– Селия сказала, что если не внесешь свой вклад, то в следующий раз можешь на нее не рассчитывать. – Голос Рагена внезапно стал жестким. – Жителям поселка выпала доля пострашнее, чем читать чужую почту.

Руско нахмурился, но взял список и отнес тяжелую сумку в кладовую.

– Кстати, как там дела? – спросил он, вернувшись.

– Плохо, – ответил Раген. – Пока двадцать семь, и еще не всех нашли.

– Создатель! – Руско начертил метку в воздухе. – Я думал, что в худшем случае – одна семья.

– Если бы.

Оба мгновение помолчали, соблюдая приличия, и одновременно посмотрели друг на друга.

– Соль? – спросил Руско.

– Рис для герцога? – спросил Раген.

– Всю зиму придерживал, ты изрядно запоздал.

Раген сощурился.

– Рис в целости! – Руско всплеснул руками, словно молил о пощаде. – Все бочонки запечатаны, сухие, и мышей у меня отроду не водилось!

– Я должен проверить, сам понимаешь, – отозвался Раген.

– Конечно, конечно! Арлен, принеси лампу! – Руско указал на угол барной стойки.

Арлен бросился к фонарю, высек огонь, запалил фитиль и бережно опустил стекло. Ему впервые разрешили прикоснуться к стеклу. Оно оказалось холоднее, чем он думал, но быстро нагрелось от языков пламени.

– Посвети нам в подвале, – приказал Руско.

Арлен пытался сдержать возбуждение. Ему давно хотелось заглянуть за барную стойку. Поговаривали, что, если все жители Брука сложат свое добро в одну кучу, ей будет далеко до чудес подвала Хряка.

Арлен в оба глаза смотрел, как Руско тянет за кольцо в полу и открывает широкий проем. Мальчик бросился к лестнице, опасаясь, что старый Хряк передумает. Он спустился по скрипучим ступеням, держа фонарь повыше над головой, чтобы освещать путь. Свет выхватил штабеля ящиков и бочонков от пола до потолка, ровными рядами уходившие во тьму.