Скавр вгляделся вдаль. Высокий рост давал Марку большие преимущества. Позади Автократора возникло замешательство. Несколько императорских телохранителей и жрецов суетились возле одиноко стоящего мула… Трибун даже не осознал, что громко стонет.

Виридовикс, стоявший рядом, даже спросил:

– Тебя ранило, дружище?

– Не меня! – нетерпеливо ответил Скавр. – Бальзамона.

– Проклятие!..

Марк схватил за локоть одного из римлян:

– Найди Горгида и отправь его туда, – приказал он, махнув в сторону осиротевшего мула. Нет сомнения, видессианские жрецы‑целители уже пытаются оказать помощь Патриарху, но Марк не упускал и такой возможности, что они каким‑то невероятным злым чудом могли в эту минуту выбыть из строя – все до единого.

Задыхаясь от быстрого бега, Горгид бросился к Бальзамону. Он не был лично знаком с Патриархом, как Скавр и не слишком трепетал перед саном духовного владыки видессиан. Горгид вообще не поклонялся Фосу. Но любой кто обладал духовной силой, сегодня мог принести неоценимую пользу в борьбе против Авшара. А человек, сумевший остановить колдуна, был полезен вдвойне. И потерять его из‑за шальной стрелы было бы слишком большим расточительством.

Скавр оказался прав, когда предполагал, что жрецы‑целители уже делали все возможное для своего прелата. Они с подозрением уставились на Горгида. Однако вскоре они убедились в том, что этот чужеземец разделяет с ними искусство исцеления.

– Добрый Бог да благословит тебя за заботу, – произнес один из них, обведя знак солнца вокруг сердца, – но ты уже опоздал. Даже появись ты в самый миг, когда его поразила вражеская стрела, ты все равно опоздал бы.

– Дайте мне взглянуть на него, – сказал врач, пробиваясь сквозь толпу имперцев.

Владея чудесным даром магического исцеления, жрецы были почти несведущи в простой медицине, которой Горгид обучался в Греции и Риме. Возможно, эти обыкновенные земные познания, которые грек стал презирать с тех пор, как оказался в Империи, окажутся полезными сейчас…

Но даже беглого взгляда на Бальзамона оказалось достаточно, чтобы убедиться: видессианский жрец прав. Патриарх лежал в неловком положении на левом боку. На его лице застыло спокойное выражение, но глаза сделались стеклянными и пустыми; тонкая струйка крови вытекла из утла рта и капнула на бороду. Дыхание больше не вздымало грудь. Стрела, поразившая его, впилась ему в сердце почти до самого оперения.

Горгид коснулся запястья, хотя заранее знал, что пульса уже не нащупает.

Врач оглядел поле боя. Ему ведома была сила степных луков, но на таком расстоянии ни один из кочевников не смог бы пустить стрелу. Затем грек напрягся от внезапной мысли… Виридовикс говорил ему о таком луке… и о стрелах с черным оперением. Любой, кто считал Авшара только колдуном и ничем более, допускал роковую ошибку. Бывший прелат Скопензаны еще и могучий воин. Теперь щит Империи был разбит.

Вскочив на ноги, Горгид тревожно закричал стоявшим вокруг людям:

– Кто из вас не только целитель, но и маг?

Несколько человек кивнули в ответ. Грек только и успел сказать:

– Тогда берегитесь, потому что Авшар…

Он не успел договорить то, что хотел сказать: «…сорвался с цепи». Все целители, кроме одного, рухнули, как подрубленные. Некоторые раскрыли рты, словно задыхаясь, другие просто повалились на землю. Ужас выступил на их лицах. Губы умирающих кривились в агонии.

Последний из целителей, который оказался сильнее остальных, стоял, шатаясь, несколько минут, словно щенок, очутившийся лицом к лицу с драконом.