– Я задал вопрос, ученик! – оборвал меня пограничник.

– Амулеты зарядить могу! – зло выпалил я в ответ.

– Амулеты? Это хорошо, – не отрываясь от наблюдения за лесом на той стороне ручья, отозвался капитан, совершенно не обратив внимания на мой тон. – Но мне бы шамана вывести из игры. То стрелы по полсотни сразу к нам забрасывает, то каменюки швыряет такие, что втроем поднять не можем. Выведет из строя камнеметы – конец нам. Не отобьемся.

Я угрюмо молчал, потому как ситуация сложилась абсолютно дурацкая. Начиная с того, что, не будучи подчиненным командира-пограничника, я мог вообще развернуться и уйти. Тут, понимаешь, идешь людям навстречу, проявляешь активную жизненную позицию, а они сразу норовят на шею сесть и ножки свесить. Ну не мог я обещать того, чего не смогу выполнить. И капитан тоже знал, что требовать от меня чудес бесполезно, однако все равно пытался это сделать.

– Иди, заряжай, – в конце концов махнул рукой тер Ювен и тут же переключился на своих подчиненных: – Готовься! Сейчас опять полезут!

16

Направляясь к обслуге того камнемета, что был установлен на левом фланге, я обратил внимание на спрятанную за стволом дерева клетку примерно метровой высоты. Она стояла на земле, защищенная от возможного прилета вражеских стрел могучей сосной, и была накрыта бордовым покрывалом.

– Что за клетка? – поинтересовался я у сопровождавшего меня Ульма.

– Капитан у нас соколиной охотой увлекается, – охотно отозвался пограничник, – кречет там у него. Замучились уже таскать эту клетку за собой. Но иногда нам всем от его трудов свежей дичи перепадает.

– Не каждый может себе позволить кречета, – задумчиво произнес я.

– Так капитан у нас из богатой семьи, – пожал плечами Ульм.

Эта клетка напомнила мне другую, только с попугаем, на уроке Нуро Аредиса. В голове мелькнула какая-то подспудная мысль, но додумать ее в суматохе я не успел.

С зарядкой личных амулетов камнеметчиков проблем не возникло: хоть по памяти я и произнес заклинание правильно только с третьего раза, но дальше все прошло хорошо. А вот с защитой, вмонтированной прямо в корпус орудия, вышла загвоздка. Емкость этого амулета оказалось неожиданно большой, и для зарядки понадобились бы несравнимо большие усилия. Я и не стал этого делать, потому что понял, что провожусь с этим делом не меньше часа, после чего окажусь выжатым как лимон и к дальнейшим свершениям не способным.

– Берегись! – закричали сразу несколько голосов, и Ульм быстро втащил меня за один из больших щитов, за которыми расчет камнемета укрывался от вражеских обстрелов.

Метрах в пяти правее нас в склон ударился камень неправильной формы, отчего земля под нашими ногами содрогнулась. Представляю, что осталось бы от камнемета и от всех нас в случае прямого попадания!

Следом за валуном с той стороны прилетела масса камней с кулак величиной, но тут уже орки целились не по нашей позиции, а в центр построения, где укрывшиеся за сцепленными повозками воины на этот раз не пострадали.

А дальше начался форменный ад. Целые снопы стрел взмывали ввысь над лесом и по неестественно высокой дуге падали на склон холма. Причем падение происходило практически по отвесной траектории, потому защищаться от атак приходилось, подняв щиты над головами. Однако стрелы били с такой силой, что часто пробивали щиты, а если не пробивали, то воины валились на землю вместе с ними, не в силах устоять на ногах.

Через несколько минут тактика обстрелов изменилась – атаки сверху стали чередоваться с атаками во фронт. Было совершенно понятно, что только маг способен собирать разрозненно выпущенные стрелы лучников в общую массу и направлять их по столь замысловатым траекториям, разгоняя до бешеной скорости.