– Иду, иду, только умыться надо! – позволив себя поднять, я поплелся в коридор. – Беги на завтрак, я догоню.

Но Пайрус ответственно продолжил меня опекать, в результате на урок мы не опоздали. Правда, в обеденном зале нам пришлось довольствоваться травяным отваром со сладким пирожком, на большее времени не хватило. Тем более что уже там мне пришлось вкратце рассказывать о моем пограничном приключении, да еще по пути в класс отвечать на массу вопросов жаждущих подробностей соучеников.

Единственным человеком из класса, оставшимся, по крайней мере внешне, равнодушным к моему появлению, была Виста Эртис. С ней мы обменялись приветствиями – и только.

В покое меня оставили только при появлении в классе эльфийки. Наша вычислительница, как и всегда, была прекрасна и строга.

– Глазам своим не верю! Кейлор, у тебя был прекрасный шанс никогда более не появляться в этих стенах. Зачем ты вернулся?

– Даже представить не могу свою жизнь без ваших уроков, фера Шуль, – подперев подбородок кулаком, я посмотрел на преподавательницу самым преданным взглядом, на какой только был способен.

– Давай-ка вперед, за первый стол, подальше от Крина, – усмехнулась эльфийка, – а то в прошлый раз у тебя подозрительно хорошо получилось.

– Вперед так вперед, – покладисто согласился я, сгребая со стола свои письменные принадлежности.

Вычислительница загрузила заданиями всех, но мне досталось особо. По самым оптимистичным прикидкам – раза в два больше, чем остальным. Не то чтобы задачки уровня шестого-седьмого класса обычной российской школы сильно меня озадачили, но напрячь мозги для совершения большого количества арифметических действий все-таки пришлось.

Фера Теана весь урок кружила вокруг меня, тщательно отслеживая любые мои попытки связаться с соучениками. Но куда уж тут было связываться, когда Шуль загрузила всех работой по самые уши? В общем, попотеть пришлось, но исключительно из-за количества заданий, зато результат превзошел все мои ожидания.

– Все свободны, кроме Кейлора, – провозгласила эльфийка по истечении времени урока.

– «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – пробормотал я себе под нос, высматривая среди покидающих помещение одноклассников Висту. Очень уж хотелось пообщаться с ней, а потому задержка у вычислительницы была очень некстати. Когда я ее наконец увидел, девушка была уже в дверях. Мой мысленный посыл не был услышан – она не обернулась, а потому мне не удалось встретиться с ней взглядом и подать знак.

– Теодор, почему ты используешь в расчетах вот эти значки, а не те, что приняты в Энрате? И объясни мне, пожалуйста, что это за символ такой? – на моей памяти, профессор Шуль впервые обратилась ко мне по имени, и это был явный признак перемены ее отношения. А вот с условными обозначениями действительно вышло нехорошо.

Дело в том, что решать пришлось много, поэтому я, чтобы не отвлекаться на уточнения и сопоставления, автоматически использовал в задачах на определение скорости, расстояния и времени привычные мне латинские буквы V, S и t, тогда как в империи принято было обозначать эти величины первыми буквами местных названий. В переводе на русский это «эс», «эр» и «вэ» соответственно. Это была моя промашка, вызвавшая вполне законное недоумение преподавателя. А вот символ квадратного корня, примененный мною в задачах, связанных с прямоугольными треугольниками, я использовал оттого, что, как ни копался в памяти Теодора, найти аналог не смог. По всей видимости, проклятый двоечник данную тему не осилил совсем, а я сам не удосужился заострить на этом внимание. Теперь вот придется как-то выкручиваться, объяснять эти нестыковки.

– Простите, профессор, – смиренно промолвил я, опуская глаза, – очень спешил и использовал те условные обозначения, что мне были привычны с детства.