А это — проблема. Получается, находясь рядом с императором, я не смогу утаить ни одной тайны. Опасный контакт. Но в целом скрывать мне нечего. Единственный секрет, который я обязан сохранить даже ценой своей жизни — это историю моего перемещения в этот мир. Да и о богах желательно не общаться. Неизвестно, как отреагирует император, если выяснит, что я — переселенец из другого мира.

— У меня всего три вопроса, — произнёс он. — Первый: вы когда-нибудь участвовали в организации заговоров против меня?

— Нет, Николай Павлович, — автоматически ответил я.

Мой язык двигался самостоятельно. Я понимал, что могу его остановить, воспользоваться лекарской магией, чтобы изменить активность мышц в языке, но не стал этого делать. Пока что нет повода.

— Хорошо, — кивнул император. — Второй вопрос. Недавно вокруг вас сплелись интриги сразу нескольких влиятельных семей. Балашовы, Мансуровы. В итоге один барон погиб, а двое Мансуровых исчезли и до сих пор не найдены. Скажите, вы как-либо причастны к этим происшествиям? А точнее — был ли у вас злой или корыстный умысел в этом деле?

— Разумеется, причастен, — ответил я. — Я уже пересказал всё о своих действиях главному городовому. Однако я действовал исключительно из благих побуждений. Пытался защитить свою жизнь и жизни ни в чём не повинных людей.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул император. — И последний вопрос. Обычная формальность, господин Мечников. Учитывая, какой кошмар происходит по всему государству, мне бы хотелось узнать ещё кое-что. Ваша сила и ваш интеллект заставляют задуматься о том, что вы заключили с кем-то сделку. Я наслышан о секте, члены которой преклоняются перед демонами и тёмными богами. Вы не заключали сделки со столь опасными существами?

Очень скользкий вопрос. Невероятно близкий к той тайне, которую я не хочу раскрывать.

— Нет, Ваше Высочество, — произнёс я. — Не заключал.

Сработало! Он задал слишком точный вопрос. Не стал спрашивать о богах в целом. Поинтересовался только насчёт тёмных существ. Поэтому я смог обойти тему Гигеи и пантеона лекарских богов.

— Превосходно, — выдохнул Николай Первый. — Теперь я могу быть спокоен. Простите за этот небольшой допрос, но я должен был убедиться, что имею дело с честным человеком. Теперь сомнений у меня не осталось. Что ж, а теперь мы можем перейти к делу. Видите ли, эта голова, которую я привёз в Саратов, принадлежит моему далёкому предку.

Предку⁈ Это что же получается? Передо мной сразу два императора? Странно, лицо этого мужчины совсем не похоже ни на кого из предыдущих правителей, принадлежащих династии Романовых. Кто же он такой?

— Понимаю ваше замешательство, Алексей Александрович, — кивнул император. — Но, думаю, вам стоит переговорить с ним лично. Пока что он способен вести диалог.

И каково же было моё удивление, когда Николай Первый нажал на небольшую кнопку у основания колбы. После этого вода внутри забурлила, сверху открылись несколько отверстий, пропустивших воздух к голове, и тогда я услышал голос:

— Приветствую вас, Алексей Александрович, — произнесла «голова». — Понимаю, вас может испугать мой внешний вид, однако не стоит думать, что я какая-то демоническая сущность. Я — плод творения древнейшей династии лекарей, что прервалась несколько недель назад. Мой имя — Павел Петрович Романов.

Павел Петрович? Странно, хоть убейте — не могу сопоставить его с тем человеком, которого описывали в истории Романовых.