Отправляясь на вылазку с котомкой на боку, Кимбра столкнулась с Вулфом. Он только что закончил тренировку и выглядел разгоряченным и до того красивым, что у нее сладко стеснилось сердце. Отъезд Хоука стал межой, и хотя принес с собой печаль, невольно казалось, что она стоит на пороге жизни, в которой уже не будет ни сомнений, ни страхов.

— Надеюсь, милорд, вы не слишком усердствовали? — сказала Кимбра, с откровенной любовью глядя на мужа.

— Если бы я слишком усердствовал на тренировках, у меня не хватало бы сил по ночам, — заметил тот.

Она вспыхнула. Муж расхохотался, довольный, что сумел ее смутить, и в наказание получил тычок под ребра. Тогда он попробовал схватить ее в объятия, но Кимбра увернулась. Теперь они смеялись оба, а все, кто еще был на поле, в том числе Дракон, честно делали вид, что им ничуть не интересно, как ярл среди бела дня заигрывает с супругой.

— Ты меня, случайно, не искала? — осведомился Вулф, когда ему наконец удалось поймать Кимбру.

С минуту она молчала, вдыхая исходивший от него запах чистого пота, лошадей, кожаной упряжи. Не без усилия она заставила себя вернуться к действительности.

— Нет, но ты и в самом деле мне нужен. Я хочу сходить за лекарственными травами, если, конечно, ты дашь свое милостивое соизволение и отпустишь со мной Бриту и Олафа.

Это было задумано как шутка, но, к немалому удивлению Кимбры, Вулф отнесся к ее словам с полной серьезностью.

— Вулф?!

Он заглянул ей в глаза и смотрел так долго, что у Кимбры возникло ощущение, что он пытается прочитать ее мысли. Наконец, с глубоким вздохом, он расслабился и даже слегка улыбнулся:

— Хорошо, только не слишком задерживайся… — Выражение его лица и глаз изменилось, стало обычным. — Перед ужином я хочу немного побыть с тобой наедине.

С языка у Кимбры чуть было не сорвалось, что они могли бы уединиться прямо сейчас, тем более что Вулф давно предлагал повторить поход в баню. Однако поблизости его ждали люди, поэтому пришлось ограничиться обещанием не слишком задерживаться.

Прежде чем выпустить Кимбру из объятий, Вулф взял ее руку и поцеловал ладонь. Прикосновение было столь чувственным, что она вторично испытала искушение все переиграть и удержалась лишь с большим трудом. Идти прочь под любящим взглядом мужа тоже было своего рода испытанием, но она вынесла и это.

Кимбра провела оставшиеся утренние часы в холмах и рощах за городом, в компании верной Бриты и бдительного Олафа. Ближе к полудню прогулка завела их на берег моря, где удалось найти выброшенные отливом еще свежие водоросли, пригодные для лечения простуд и изъязвленной кожи. Узнав это, Олаф недоверчиво прищурился, но поскольку ему уже приходилось убеждаться в способностях Кимбры — одна из ее мазей облегчила боли в старой ранe, — он воздержался от скептических замечаний. Все, что он сказал, было:

— Ну, если от этой скользкой гадости есть хоть какая-то польза, вы ее найдете.

Кимбра поблагодарила за комплимент, и все трое двинулись назад в крепость. Не за горами была зима, а с ней шторма и льды, поэтому купцы роились в Скирингешиле, как пчелы, стараясь извлечь из торговли максимум прибыли. Ворота были открыты нараспашку, людской поток так и лился через них туда и обратно. Кимбре показалось, что число часовых на стенах крепости удвоилось, но это было, конечно же, нелепо, и она отмахнулась от такой мысли.

День шел своим чередом. Наступило время готовиться к ужину. Отдав необходимые распоряжения на кухне, Кимбра направилась к себе в надежде, что очень скоро там окажется и Вулф. В эти минуты она не думала ни о чем, кроме душистой ванны перед встречей с ним, как вдруг испытала мысленный толчок.