Ну нет, этому не бывать! Она умнее, хитрее, более ловкая — она выкрутится. Порой, если хочешь чего-то добиться, приходится делать несколько попыток. Она выйдет в победители. Это попросту неизбежно. Но какова наглость!

— В гостях? — повторила Дора насмешливо. — В Хоукфорте? Ну и дела! А тысяча других, что устроились лагерем под стенами? Их тоже пригласят сюда? И с каждым мне вести себя как подобает?

Кимбра нашла, что счастье делает человека благодушным. Дора уже не раздражала, а скорее забавляла ее. Теперь, когда было на ком успокоить взгляд, ее можно было не замечать.

Кимбра вспомнила, как накануне проснулась и увидела Вулфа у постели с ребенком на руках. Он хотел отойти, но она окликнула. После долгой разлуки не хотелось отпускать его от себя ни на минуту. Вулф охотно остался на ночь и уснул не раздеваясь. Утром он принес ей дитя для кормления. Измученная родами Кимбра была безмерно благодарна за эту заботу.

Однако жестокий мир так и норовил вторгнуться в эту идиллию.

— Нет, в замке не найдется столько места, — сказала она мягко. — Но пир мы все-таки устроим. Хоук даст его в честь рождения племянника и заключения военного союза.

— Ах вот как, пир! За одним столом с викингами! Не могу поверить! А кто, скажи на милость, будет варить и жарить для этого? Да у нас и припасов нет! Впрочем, раз уж все по твоей вине, давай-ка вставай, хватит разлеживаться! Тебе всегда нравилось отираться на кухне, вот и…

— Вон!!! — взревел Вулф.

Дору вынесло за дверь, но Кимбра успел поймать полный ненависти взгляд. Она постаралась поскорее о нем забыть.

— Ты был великолепен, — со счастливым вздохом сказала она мужу и откинулась на подушки.

— Значит, ты и здесь отираешься при кухне? — осведомился муж и подмигнул. — А помнишь, какой разгром мы однажды учинили?

Кимбра помнила, потому что залилась краской. Вулф расхохотался и раскрыл ей объятия.

— Что такое? — возмутилась Мириам, заглянув в дверь. — Безобразие! Миледи еще не оправилась от родов! — Она окинула Вулфа строгим взглядом. — А вам, милорд, не помешало бы привести себя в порядок! Надеюсь, вы простите мою дерзость…

Викинг ухмыльнулся и потер ладонью подбородок. Он не брился с самого отплытия из Скирингешила.

— Я вернусь как можно скорее, элсклинг, — сказал он, чмокнул Кимбру в щеку и ушел.

— Что за чудесный муж! — вздохнула Мириам.

Сидя на деревянной скамье и обтекая каплями пота, Вулф разглядывал человека напротив. Кроме привычки бренчать оружием и скрытно вторгаться в чужие владения, Хоук не оставлял желать лучшего. Он был искренне заинтересован в благополучии своего народа, а как шурин и вовсе был что надо. Во-первых, все, что он делал, он делал ради Кимбры, и Вулф никак не мог поставить ему это в вину. Во-вторых, у Хоука была баня, по его словам, выстроенная под руководством одного русского бродяги. Нет, в самом деле, этот человек был весьма и весьма приятен.

Какое-то время Вулф размышлял над тем, что уже было достигнуто на пути к миру и что еще предстояло сделать.

— У нас непочатый край дел, — заметил он.

Хоук лениво плеснул из ковшика на горячие камни. Он был немало удивлен и обрадован тем, как быстро сближается с похитителем своей сестры. Они оба любили Кимбру, но совсем по-разному. По правде сказать, до недавнего времени Хоук был уверен, что существует лишь родственная любовь: к родителям, детям, близким.