Она была опустошена, растеряна. Она предвкушала…

— Кимбра!

Девушка продолжала молчать, не сводя с него взгляда. Вулф увидел темные круги у нее под глазами, вспомнил свои намерения в тот момент, когда вошел в кухню, и устыдился сам себя. Его жена не один час провела у постели роженицы, ей требовался хороший отдых, а не его ненасытное вожделение.

— Увидишь, после бани тебе станет лучше.

Приняв молчание за согласие, он быстро и ловко раздел Кимбру, мимолетно удивившись тому, что платье спереди порвано. Он понятия не имел, когда это сделал. В любом случае прореха говорила о том, с какой яростной страстью он набросился на Кимбру, и решимость держать себя в узде укрепилась.

Тем временем температура в бане заметно повысилась. Делая глубокий вдох, Кимбра поперхнулась и сказала:

— В самом деле… как жарко!

Между грудями скопились капельки пота.

— Что-нибудь не так? — спросил Вулф, расслышав в ее голосе тревогу.

— Нет, все в порядке.

Кимбра не могла думать ни о чем, кроме того, как совершенно тело ее мужа. Когда он отвернулся зачерпнуть ковшиком воду из ушата, взгляд последовал за ним, словно прикованный. Хотелось смотреть и смотреть, как бугрятся мышцы под гладкой кожей, как они перекатываются при каждом движении.

Шипение заставило Кимбру вздрогнуть.

— Мы предпочитаем баню сауне, — объяснил Вулф, увлекая ее к скамье. — Влажная жара лучше сухой, прогревает до самых костей.

Кимбра машинально кивнула. Густое тепло полуподземного помещения постепенно просачивалось сквозь поры внутрь, обволакивало и расслабляло. Внешний мир казался не ближе, чем звезда, сиявшая над вытяжным отверстием. Она снова, теперь осторожнее, сделала глубокий вдох, наполнив легкие запахом сосны.

Голова вдруг закружилась.

— Ложись!

Кимбра услышала голос словно из бесконечной дали, но подчинилась не раздумывая. Вулф повернул ее на живот, лицом к печурке, чтобы отвлечь мерцающим отсветом пламени. Звякнуло стекло, по бане поплыл приятный аромат, который Кимбра не смогла определить.

— Пачули, — сказал Вулф. — Восточная пряность.

У Кимбры вырвался невольный стон удовольствия, когда его руки, смазанные душистым маслом, заскользили по плечам и спине, разминая мышцы. По мере того как они двигались, отступала усталость долгого дня.

Вулф уделил должное внимание бедрам, ягодицам и ногам Кимбры, а когда добрался до их внутренней поверхности, то заставил ее извиваться от удовольствия. Тихие стоны, раз за разом срывавшиеся с ее губ, стали громче, когда он начал массировать ступни и по очереди сгибать пальцы.

— Лучше? — спросил он, повернув ее на спину и заглянув в затуманенные глаза.

— Гораздо! А что теперь? Моя очередь?

Кимбра ощутила, как огонь желания побежал по ее жилам. При мысли о том, как она пройдется скользкими руками по всему телу мужа, он вспыхнул еще жарче.

— Позже…

Она зачарованно следила за тем, как Вулф налил в ладони масла, растер и положил их ей на талию.

— Я говорил тебе когда-нибудь, что ты мое сокровище?

— Только в ту ночь, когда вы с Драконом напились.

— Вот еще, напились! Мы просто…

— Позволили себе капельку лишнего? — подсказала Кимбра.

Вулф посмотрел на нее неодобрительно.

— Самую малость переборщили?

— Ну хорошо, хорошо! — согласился он смеясь.