— Потому Хоук и отослал меня в Холихуд. — Кимбра заговорила, чтобы не растеряться окончательно. — Поначалу туда допускались только люди в добром здравии, а если происходил несчастный случай, потерпевшего тотчас удаляли.

— И что же, он намерен был продержать тебя там всю жизнь? — удивился Дракон.

— Не знаю. Просто он не нашел другого способа меня уберечь. Со временем я научилась, как сказала Брита, защищаться.

— Не очень-то у тебя получается, — резонно заметил он.

Кимбра отшатнулась от мысленной картины, но совладала с собой.

— Ты прав, в последнее время моя защита не так крепка, как раньше. Но не могу же я трусливо убегать и прятаться каждый раз, когда в мире что-то происходит!

— Речь идет не о трусливом бегстве… — начал Ульрих.

— А о разумной мере предосторожности, — подхватил брат Джозеф.

— Леди, другого пути нет, — сказала Брита.

— Видишь, какое единодушие! — подытожил Дракон. — Мы все обсудили, можно отправляться за цветами. Позже вы с Вулфом поразмыслите, как быть дальше, а сейчас не время торчать так близко от места действия.

Он взял Кимбру за руку, намереваясь повести за собой, но она вырвалась и бросилась к трапезной.

— Кимбра!

Она не обернулась.

Вулф сидел в кресле с высокой спинкой, как всегда во время судилищ. Он был в темной рубахе с золотой оторочкой. На его шее красовалось парадное ожерелье: золотое, с рубиновыми глазами на волчьей морде. Он был воплощением могущества — великодушный властелин, беспощадный судья.

Кимбра остановилась на пороге, не зная, как быть дальше. Она в очередной раз ослушалась супруга, но, как и в любой другой раз, это было необходимо. Если она хочет быть под стать Вулфу, то должна многому научиться, и в первую очередь тому, чтобы лицом к лицу встречать все, что выпадет на его долю. Она не может вечно прятаться от жизни. Ярл несет на плечах громадную ответственность, и дело его супруги — облегчить эту ношу своим пониманием и приятием. Такое возможно, если только она будет всегда рядом с ним.

И все же Кимбра не сразу нашла в себе силы пройти в зал, полный угрюмых мужчин. Женщин была лишь горстка, детей не было вовсе, хотя северяне редко ограничивали их свободу и по большей части позволяли бегать где вздумается. Кимбра сообразила, что детей было приказано увести подальше. Так вот откуда взялась идея возложить на алтарь цветы!

Выходит, наказание предстояло суровое. Суровее, чем порка у позорного столба. Кимбра решила, что пройдет через это, заставит себя пройти. Только теперь она со всей полнотой поняла правоту мужа в том, что до полного хаоса один шаг и что строгая дисциплина — основа порядка. Вулф знал, что говорил. Он на себе испытал, каково это, когда рука ярла недостаточно тверда. Это оставило их с Драконом бездомными сиротами.

Кстати, о Драконе, подумала Кимбра, услышав за спиной торопливые шаги. Судя по всему, тот намерен был довести дело до конца. Он сделал попытку ухватить Кимбру за руку. Она увернулась. При виде того, как он сверлит ее взглядом, ей пришло в голову, что вот так же мог выглядеть бог-громовержец Тор в приступе лояльности к Одину.

— Идем отсюда! — прошипел он сурово.

Кимбра помотала головой и бочком двинулась в сторону, ближе к стене. Если Дракон не собирался привлекать всеобщее внимание (а это вряд ли), он ничего не мог поделать.