«А сейчас среда, утро. Три дня», – прикинула Мара. Итак, у нее оставалось только три дня. Мара резко поднялась с кресла со словами:

– Прекрасно, составляйте документы, в пятницу я принесу вам полную сумму, мистер Аберкромби. Вы получите свои деньги.

– Миссис Эллиот, я очарован вашим упорством, – банкир даже встал, – но откуда вы достанете сумму более чем в пять тысяч фунтов стерлингов за три дня?

«Ограблю банк», – чуть не вылетела из уст Мары шутка. Не уверенная, что этот зануда оценит ее шутливый комментарий, она сдержалась в самый последний момент. Но сама идея ограбить банк не казалась ей такой уж плохой.

Натаниэль достал очередную деталь своей миниатюрной железной дороги. Это был фрагмент рельсов, который ему нужно было присоединить к предыдущим. Чейз с силой начал соединять. Нужно, чтобы был электрический контакт и игрушечный поезд не подскакивал на стыках.

А в это время Боггс с сыновьями возился с потолком его комнаты. Адский шум не мешал Натаниэлю соединять рельсы, ведь он знал, что его идея буквально перевернет мир многих мальчишек, когда он предложит им не просто игрушку, а единственную в своем роде игрушку.

Этой идеей Натаниэль был обязан дедушке. Теперь и он сам, Натаниэль, улыбался, глядя сверху вниз на стол, где были разложены наполовину собранные рельсовые пути, и вспоминал то далекое лето, которое он провел на острове Уайт. Тогда он, еще совсем юный парнишка, не мог произнести ни слова от охватившего его возбуждения. Дедушка буквально заразил его своей идеей и привил ему тот энтузиазм умудренных жизнью людей, в котором содержалась немалая толика терпения.

Комнату заполнял вечерний полумрак. Натаниэль зажег стоявший на столе газовый рожок и продолжил трудиться над изобретением, которое проложит ему путь в светлое будущее. Но мысли его витали сейчас в прошлом. «Если бы дедушка поверил в меня», – размышлял он.

Натаниэль вспоминал деда, для которого всегда был слишком запальчивым и горячим. Не было случая, чтобы он, дед, похвалил юного Натаниэля. Не «дотягивал» Натаниэль и в глазах отца, не заслуживал, чтобы ему дали шанс выйти в люди.

Но дед все-таки дал шанс. Натаниэль закончил Кембридж и в возрасте девятнадцати лет получил возможность проверить себя в деле. Он попал в самое сердце игрушечной фабрики «Чейзтойз», где, можно сказать, впервые вышел из тени. Впоследствии его отец начал осознавать, что именно Натаниэль, его второй сын, строит в мечтах нечто большее, чем воздушные замки. Все, что прежде задумывал Натаниэль, казалось его отцу лишь непрактичными фантазиями.

Наконец Натаниэль установил на место последнюю секцию путей. Пришло время проверить в действии игрушечный поезд, посмотреть, работает ли он после двух недель практически непрерывной тряски в дороге.

Чейз извлек из коробки локомотив и собирался было поставить его на рельсы, но громкий стук в дверь отвлек его.

– Входите!

Дверь отворилась, и за ней оказался темноволосый мужчина. С ухмылкой протянув:

– Ну-ну, – он приподнял свою шляпу и сказал: – Много воды утекло, старина.

– Майкл! – вырвалось у Чейза.

Поставив локомотив на стол, Натаниэль бросился к двери, ловко обходя расставленные на полу вещи. С горячностью он обменялся с гостем рукопожатиями.

– Ты получил мое письмо? Как ты? – сыпал вопросами Натаниэль.

– Думаю, что неплохо, – ответил Майкл. – А вот твое письмо меня немного удивило.

Майкл обвел взглядом хаос, царивший в комнате, и рассмеялся.

– За эти десять лет ты ничуть не изменился. Что это?

– Извиняюсь за беспорядок, но ты же знаешь, что я только что въехал.

Неясным жестом руки Натаниэль показал вверх, откуда доносились глухие удары.